В густом, тихом лесу, где сосны шептались с ветром, а ручей напевал свою вечную песенку, жили разные звери. Среди них особенно выделялись двое: хитрая Лиса по имени Рыжуха и добрая Белка по имени Пушистка.
Рыжуха славилась своей смекалкой. Она могла выманить у зайца морковку, убедить ворону уронить сыр и даже обвести вокруг пальца самого лесного сторожа. Но, несмотря на хитрость, в душе у неё было что-то неспокойное — будто чего-то не хватало.
Пушистка же была совсем другой. Она всегда делилась орехами с голодными птицами, утепляла гнёзда для слабых зверят и никогда не говорила грубого слова. Её доброта светилась, как солнечный зайчик на снегу.
Однажды наступила суровая зима. Метели засыпали тропинки, деревья скрипели от холода, а еды в лесу почти не осталось. Рыжуха, как обычно, искала, у кого бы «позаимствовать» обед. Она заметила, как Пушистка вытаскивает из дупла запасы — орехи, жёлуди, даже сушеные ягоды.
— Эх, — подумала лиса, — вот бы мне такой клад! Но как до него добраться? Белка ведь не дура…
Тогда Рыжуха придумала хитрый план. Она подошла к дуплу и, прикинувшись больной, жалобно застонала:
— Ой-ой… Помогите! Я замёрзла, голодна… Ноги не идут…
Пушистка выглянула из дупла, увидела дрожащую лису и тут же спрыгнула вниз.
— Бедняжка! — воскликнула она. — Подожди, сейчас помогу!
И вместо того чтобы прятаться, как советовали все звери, Белка принесла Рыжухе целую горсть орехов и даже укрыла её старым мхом.
Лиса была так удивлена, что даже забыла притворяться.
— Ты… ты не боишься меня? — спросила она.
— Почему мне бояться того, кому плохо? — мягко ответила Пушистка.
С тех пор что-то изменилось в сердце Рыжухи. Она всё ещё оставалась хитрой — ведь хитрость не всегда плоха! — но теперь использовала её не для обмана, а чтобы помогать другим. Например, однажды она отвлекла охотника, пока зайчата прятались, а в другой раз показала воробьям, где в снегу спрятаны ягоды.
А Пушистка и Рыжуха стали неожиданными, но крепкими друзьями. Весной они вместе сажали орешки, летом делились тенью под кустом, а зимой — запасами из дупла.
И лес стал ещё добрее.
