В тихом дворе старого дома, где солнце ласково играло на кирпичной стене, жила белая кошка по имени Симба. Её шерсть была мягкой, как первый снег, но не совсем белоснежной — по всему телу рассыпались рыжевато-коричневые пятнышки, будто кто-то капнул на неё тёплым мёдом. Эти пятна делали Симбу особенной: она была не просто кошкой — она была маленьким чудом.
Симба жила сама по себе уже несколько месяцев. Иногда добрые соседи подкладывали ей миску с молоком или кусочком рыбы, но настоящего дома у неё не было. Она мечтала о тёплых коленях, о ласковом голосе и о том, чтобы её звали по имени — не просто «кис-кис», а именно *Симба*.
Однажды утром, когда на асфальте ещё лежали росинки, во двор зашла девочка. Ей было восемь лет, и звали её Даша. У неё были большие карие глаза, косички и рюкзачок с куклой, которая торчала из кармана. За ней следом шла старшая сестра — Влада, пятнадцатилетняя, с серьёзным взглядом и наушниками на шее.
— Смотри, Влада! — воскликнула Даша, присев на корточки. — Это же кошка! Белая, с пятнышками!
Симба настороженно прижала уши, но не убежала. В глазах девочки она увидела что-то знакомое — доброту, без которой так трудно жить на улице.
— Не трогай её, — сказала Влада, но не строго, а скорее с заботой. — Может, она дикая.
— Нет, — прошептала Даша и протянула руку. — Она просто одинокая.
Симба замерла. Потом медленно, осторожно шагнула вперёд и потерлась мордочкой о ладонь Даши. Сердце девочки запело.
— Влада, давай возьмём её домой! Пожалуйста! Она такая красивая… и, наверное, голодная!
Влада вздохнула, но улыбнулась. Она знала, как мечтала Даша о котёнке. И, глядя на то, как Симба доверчиво мурлычет, даже её сердце немного растаяло.
— Ладно, — сказала она. — Но сначала отвезём её к ветеринару. А потом… если мама согласится… она будет нашей.
Даша аж подпрыгнула от радости. Она осторожно взяла Симбу на руки, прижала к себе и прошептала:
— Теперь у тебя будет дом. И имя. И я.
Симба прикрыла глаза. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.
Дома всё прошло отлично: мама согласилась, ветеринар сказал, что Симба здорова, и даже Влада, хоть и делала вид, что равнодушна, тайком подкладывала кошке вкусняшки и гладила её, когда думала, что никто не видит.
С тех пор Симба жила в уютной квартире, где у неё был свой мягкий лежак у окна, миска с едой и две хозяйки — одна — восьмилетняя, весёлая и обнимательная, другая — пятнадцатилетняя, спокойная и надёжная.
А по вечерам, когда Даша читала вслух книжку, а Влада делала уроки за столом, Симба устраивалась между ними, мурлыча, как маленький двигатель счастья. Она больше не была одинокой. Она была — *дома*.
