Листья шелестели, как будто кто-то невидимый перелистывал гигантскую книгу сказок. А над лугом, где трава пахла медом и солнцем, стояло Дерево-Гамак — старое, добродушное вязовое дерево с двумя толстыми ветками, растопыренными, как руки великана, готового обнять весь мир. Между ними, на мягком, плетёном из лиан гамаке, покачивался Лесовичок Пупсён, босой и довольный.
— О-о-ох… — вздыхал он, раскачиваясь. — Вот это жизнь! Солнышко греет, пчёлы напевают, а в ушах — только ветер да мечты…
Вдруг гамак качнулся сильнее. Не от ветра. Кто-то дернул за верёвку!
— Эй! — воскликнул Пупсён, едва не вывалившись. — Кто там? Это не игрушка для прыжков!
Снизу выглянула пушистая мордашка белочки по имени Чири. В лапках она держала крошечный барабанчик из ореховой скорлупы.
— Прости! — пискнула она. — Я искала место для концерта! Под гамаком — идеальная акустика!
— Ага, особенно когда я лечу головой в муравейник! — проворчал Пупсён, но тут же рассмеялся. — Ладно, проехали. Только предупреждай, ладно?
— Обязательно! — Чири забарабанила: «Тра-та-та-там!» — и исчезла в листве.
Пупсён снова закрыл глаза. Но спокойствие длилось недолго.
— Тук-тук-тук!
На стволе появился дятел Стук, в очках из паутинки и с маленьким блокнотиком.
— Вы не возражаете? — спросил он важно. — Я провожу научные исследования по теме: «Звукоизоляция древесины разных возрастов». Ваш ствол — просто образец!
— Да я не против, — вздохнул Пупсён. — Только давай без «бум-бум» по моим мозгам, ладно?
— Обещаю! — Стук чеканно кивнул и принялся долбить в другую сторону: «Тук-тук-тук-тук-тук!»
Пупсён взлетел в воздух от каждого удара.
— Ну всё! — вскричал он. — Мир стал слишком шумным для гамака!
Он выпрыгнул из гамака, приземлился на мягкую траву и вдруг услышал тихий всхлип.
Под корнями Дерева-Гамака сидела маленькая девочка-эльфийка по имени Звёздочка. На коленях у неё лежал сломанный фонарик, который раньше светился, как миниатюрная луна.
— Что случилось? — спросил Пупсён, присаживаясь рядом.
— Я хотела устроить ночную вечеринку для светлячков, — всхлипнула Звёздочка. — Но мой фонарик развалился… А без него никто не придёт.
Пупсён задумался. Он любил вечеринки. Особенно те, где поют стрекозы и танцуют одуванчики.
— А что, если… — сказал он, щурясь на солнце, — мы сделаем новый фонарик? Из самого Дерева-Гамака!
— Что?! — ахнул сам гамак, внезапно заговорив низким, древесным голосом. — Вы хотите меня разобрать? Я не мебель!
— Нет-нет! — замахал руками Пупсён. — Мы не станем тебя ломать! Просто попросим одну маленькую веточку. Самую тоненькую!
Дерево помолчало. Листва зашелестела, как будто дерево глубоко вздохнуло.
— Хорошо, — сказало оно. — Но только одну. И только если вы назовёте новую веточку в честь меня.
— Конечно! — хором сказали Пупсён и Звёздочка.
Из ствола медленно отделилась тонкая, гибкая веточка, светящаяся изнутри, как будто в ней живёт кусочек зари.
— Вот она, — прошелестело дерево. — Веточка Гамачок. Она светится, когда рядом счастье.
Звёздочка осторожно взяла её и начала плести вокруг фонарика новый каркас. Веточка согнулась, как живая, и сама собой закрутилась в красивую спираль.
— Ой! — воскликнула она. — Он уже почти работает!
Фонарик вдруг мягко засиял — тёплым, золотистым светом.
— Ура! — запрыгал Пупсён. — Теперь вечеринка состоится!
Но тут небо начало темнеть. Не от заката. С неба спускался огромный серый Облачный Пылесос — штука, которая засасывала радуги, солнечные зайчики и смех детей, чтобы продавать их на рынке хмурых эмоций.
— Беда! — завопил Стук, вылетая из ствола. — Он уже проглотил три солнечных луча и одного весёлого ветерка!
— Надо его остановить! — сказала Чири, барабаня по листу. — Но как?
Пупсён посмотрел на фонарик в руках Звёздочки.
— А что, если… счастье — это самое сильное светило?
Он взял фонарик и поднял его высоко.
— Гамачок! — позвал он. — Покажи, на что ты способен!
Фонарик вспыхнул ярче. Из него вырвался луч, как из настоящей звезды. Луч ударил в Облачный Пылесос — и тот закрутился, захрюкал и начал… смеяться.
— Ха-ха-ха! — ревел он. — Что со мной?! Я не могу быть злым, когда мне так весело!
Из его «рта» полетели назад все украденные солнечные зайчики, лучи и даже один потерянный детский смех, который врезался в лужу и превратил её в воду с пузырьками радости.
— Я больше не буду! — просипел Пылесос. — Отныне я — Облачный Развеселятор! Буду раздавать улыбки!
И он улетел, оставляя за собой маленькую радугу в форме сердца.
К вечеру на лугу собрались все: светлячки, муравьи-танцоры, кузнечики-музыканты, дрозды-поэты и даже Стук с барабаном из жёлудя.
Звёздочка включила фонарик. Он светил так ярко, что тени стали танцевать сами по себе.
— Это лучшая вечеринка в году! — прошептал Пупсён, лёжа в своём гамаке.
— А почему ты опять в гамаке? — засмеялась Чири. — Ты же говорил, что здесь слишком шумно!
— А теперь — в самый раз, — улыбнулся он. — Когда вокруг друзья, шум — это музыка.
Дерево-Гамак тихонько покачивалось, как будто кивало в такт.
🌙✨🌳🎶
