В самый ясный рассвет, когда солнце только коснулось верхушек сосен, а роса ещё играла на паутинках, в лесу зашуршало необычное дерево — оно не просто шелохнулось ветвями, а чихнуло.
— Апчхи! — раздалось громко и чисто, как будто кто-то прочитал стишок вслух.
Из его коры вытекла тоненькая струйка сока. Но это был не обычный прозрачный сок — он переливался, как чернила под дождём: то синий, то фиолетовый, то золотой. А самое удивительное — по коре дерева буквы начали скакать, как птички: «Здравствуйте! Я Дерево-Писатель! Меня зовут Буквораст!»
Недалеко от Буквораста сидел Ёжик Писарчик — маленький, с круглыми очками из паутины и блокнотом из берёстой. Он каждый день приходил в лес записывать, что говорят облака, шепчут муравьи и поют ручейки.
— Ого! — воскликнул Писарчик, уронив карандаш из еловых иголок. — Ты… ты умеешь писать?!
— Ещё как! — гордо прошелестел Буквораст. — У меня внутри целая библиотека! Чернильный сок течёт, слова рождаются, строчки плывут, как лодочки. Хочешь, сочиню тебе сказку прямо сейчас?
Ёжик закивал так сильно, что очки слетели ему на нос.
— Да! Только… только давай про храброго зайца и печенье из одуванчиков!
Буквораст задрожал ветвями, и из его ствола полилась струйка сияющего сока. На земле тут же появились строки:
«Жил-был Зайка-Прыг, который боялся… своих ушей. Потому что они были такие длинные, что цеплялись за облака и мешали спать».
— Ничего себе! — ахнул Писарчик. — Это же… это же почти как я пишу! Только у меня карандашом, а у тебя — соком!
— Именно! — гордо сказал Буквораст. — И если мой сок не высыхает, я могу написать целый мир. Но… есть одна беда.
— Какая?
— Каждый раз, когда я пишу что-то важное, сок становится чуть светлее. А вчера… вчера я написал письмо всем звёздам, чтобы они не гасили свет. И теперь мой сок почти прозрачный. Если так пойдёт дальше, я больше не смогу сочинять.
Писарчик почесал колючку на затылке.
— А где его можно пополнить? Этот… чернильный сок?
— Говорят, в Глуши, за Туманным болотом, растёт Чернильногриб. Его капли падают в родник, и вода там становится такой густой, что можно писать на листьях. Но до него никто не добирался — болото шутить не любит.
— Тогда надо идти! — решительно заявил Ёжик, надевая очки. — Я не позволю, чтобы лучший писатель леса замолчал!
— Ага! — вдруг прозвучал голос сверху. — А я-то думал, кто будет моим героем!
С ветки спрыгнул Ветер-Шалунья — пушистый, как одуванчик, и быстрый, как мысль. Он всегда путал шапки, забирал шарфы и шептал секреты цветам.
— Я с вами! — закрутился он вокруг Ёжика. — Люблю приключения! Особенно если в них можно перевернуть шляпу и улететь на воздушном шаре из мыльных пузырей!
— Только без шаров, — вздохнул Буквораст. — Мне нужно, чтобы вы принесли мне хотя бы одну каплю воды из Родника Чернильных Снов.
— Обещаем! — хором сказали Писарчик и Ветер.
Они отправились в путь. Первым делом им встретилось Болото Забывашек. Оно было покрыто серебристым туманом, а на кочках сидели лягушки с часами вместо глаз.
— Куда путь держите, путники? — проскрипела старшая лягушка.
— К Чернильногрибу! — ответил Писарчик.
— А помните ли вы пароль? — спросила лягушка. — Без него болото не пропустит.
— Пароль? — растерялся Ёжик. — А какой?
— Такой: три слова, которые начинаются на «с», но кончаются на «к». И одно из них — вкусное.
Писарчик задумался. Ветер шепнул ему в ухо: «Сырок!»
— Сырок! — выпалил Ёжик. — С… с… сапог! И… и… сундук!
— Правильно! — радостно квакнула лягушка. — Проходите! Только осторожно — здесь живёт Мохнатый Чих!
— Кто-кто? — испугался Писарчик.
— Это не страшно, — прошептал Ветер. — Просто куст, который чихает каждый раз, когда кто-то говорит слово «таинственный». Ну, или «загадочный». Или «потаённый».
— Ой, — пробормотал Ёжик. — Тогда будем молчать.
Они крались по кочкам, как мыши в библиотеке. Вдруг Ветер sneezed — нет, это был не он. Из куста выскочил огромный ком мохнатого мха и sneezed ещё раз.
— Апчхи-ии! — прогремело так, что лягушки прыгнули в воду.
Куст чихнул второй раз — и выдул из себя целую стаю бумажных журавликов!
— Ого! — воскликнул Писарчик. — Это же… это же письма!
Он поймал одного журавлика. На крыле было написано: «Дорогой друг, сегодня я увидел, как растёт радуга из лужи. Поделись этим с кем-нибудь».
— Наверное, это письма, которые люди теряют, — догадался Ветер. — Мохнатый Чих их собирает и выпускает, когда чихнёт.
— Тогда он не злой! — улыбнулся Ёжик. — Он просто… помощник для забытых слов!
Они поблагодарили куст (не говоря «таинственный»), и тот в ответ чихнул ласково — и подарил им дорожную карту, нарисованную на листе папоротника.
Наконец, они добрались до Глуши. Там, в самом центре, под грибом размером с дом, стоял родник. Вода в нём переливалась, как галактика в стакане. А рядом росли маленькие грибочки с шляпками-чернильницами.
— Это он! — прошептал Писарчик. — Чернильногриб!
Он достал бутылёк из ореховой скорлупы и аккуратно собрал одну каплю с шляпки гриба. Та упала — и в бутыльке зазвучал тихий смех.
— Что это? — удивился Ветер.
— Это не просто вода, — понял Ёжик. — Это капля счастья от самого леса. Вот почему она светится!
Обратно они летели на листе клёна, который Ветер превратил в воздушный корабль. По дороге Писарчик придумал сказку про Мохнатого Чиха и потерявшееся письмо — и рассказал её Букворасту, когда вернулся.
Буквораст выпил каплю из бутылька — и его сок снова стал густым, тёмным, переливающимся.
— Спасибо, друзья, — прошелестел он. — Теперь я напишу новую главу. Про храброго ёжика, который нашёл сок, не потеряв ни одной колючки!
А вечером все жители леса собрались у Буквораста. Он начал читать новую сказку, а его слова светились в воздухе, как светлячки. И каждый чувствовал: в этих строках — капля их собственного сердца.
А Ветер-Шалунья, пока все слушали, незаметно положил в карман Писарчика маленький грибочек — вдруг пригодится для следующего приключения?
🌳✨🍃
