Дракон Амка проснулся оттого, что его нос чихнул так сильно, будто выстрелил из пушечки с перцем. Апчхи-чи-чи! — разнеслось по всей Долине Крылатых Туманов, и облака в небе дрогнули, как желе на подносе.
— Опять этот мой нос! — проворчал Амка, потирая чешуйчатым крылом кончик, похожий на баранью ногу. — То он светится, когда я радуюсь, то свистит, когда грущу… А сегодня вообще чихает всему миру в ухо!
Он взмахнул крыльями и полетел к озеру Улыбок, где каждое утро проверял своё отражение — не выросло ли внезапно второе горлышко или пятый глаз. Но сегодня вода показала нечто странное: Амка был серым. Не тёмно-серым, как туча перед дождиком, и не светлым, как пепел после костра — а просто плоским, как старая фотография.
— Что за дела?! — воскликнул он. — Я же был красным, как клубника в июле, с зелёными полосками, как у арбузика! Где мои цвета?!
Тут из камышей высунулась лягушка по имени Плюх, которая всегда знала всё про всё, потому что слушала, как болтают листья.
— Амка, ты не один такой, — сказала она, плюхнувшись в воду с бульканьем блёп-блёп. — Радуга над Лугом Светляков тоже потеряла цвета. Теперь она как стеклянная верёвка. Ни капли веселья!
— Как это — потеряла? — удивился Амка, забыв даже почистить зубы малиновым корнем.
— Говорят, кто-то украл Цветоцвет — волшебный кристалл, что живёт в сердце каждой радуги. Без него все становятся… ну, как ты сейчас. Серенькие-серенькие.
Амка задумался. Он любил цвета. Особенно фиолетовый — он напоминал ему вкус вишнёвого мороженого с мятой. И вот теперь его самого не было в радуге. Это было почти как если бы солнце забыло улыбнуться.
— Надо спасать Цветоцвет! — объявил он, хлопая крыльями. — И вернуть всем их сияние!
— Только не лети через Лес Шепчущих Листв, — предупредила Плюх. — Там теперь Ветер-Забывашка. Он путает дороги, прячет следы и однажды унёс мой ботинок прямо с ноги!
— Ботинок? У лягушки?
— Ну, это была коробочка из-под шоколада, но я называю её ботинком! — фыркнула Плюх.
Амка рассмеялся и полетел. Ветер-Забывашка встретил его сразу: ву-у-ух! — и сдул с головы облако, в котором Амка хранил свои самые важные мысли.
— Эй! Верни! Там был план спасения! — закричал дракон.
— Прости, не помню, куда дел! — пропел ветер, кружа в листьях. — Зато могу показать тропинку… только она ведёт вверх!
— Вверх? Но мне надо вперёд!
— А вверх — это и есть вперёд, если ты забыл, что такое вниз! — хихикнул ветер и унёсся в сторону.
Пришлось Амке лететь вверх, потом снова вниз, потом вбок, пока он не заметил старый пень с добрыми глазами-трещинками.
— Здравствуй, молодой серый друг, — прогудел пень. — Ты ищешь Цветоцвет?
— Да! Вы знаете, где он?
— Знаю. Его спрятал Скучный Хмырь. Он считает, что цвета — это шум, суета и лишняя морока.
— Но без цветов же скучно! — возмутился Амка.
— Именно. Поэтому он живёт в пещере Серой Тоски, где всё — как чай без сахара.
— А как туда попасть?
— Очень просто: нужно пройти три испытания. Первое — станцевать под песню, которой никто не слышал.
Амка замер. Он никогда не танцевал. Только однажды, когда пытался поймать бабочку, но это больше походило на прыжки больного жирафа.
Но он вспомнил, как мама-дракониха пела ему колыбельную: «Лети, мой огонёк, по небу на носочках…»
И он запел. И закружился. И затопал. И хлопал крыльями, как будто учил облака прыгать через скакалку. И вдруг — динь-дон! — из земли выскочил цветной грибочек и начал светиться розовым!
— Первое испытание пройдено! — прогудел пень. — Музыка сердца всегда имеет цвет.
Второе испытание — угадать, что плачет в темноте.
Амка вошёл в пещеру и услышал: ны-ны-ны…
— Кто там? — спросил он мягко.
— Я — Капля Сожаления, — всхлипнула маленькая капля на стене. — Я упала с радуги, когда все стали серыми. Мне так грустно, что я не могу стать цветной снова.
— А если я расскажу тебе смешную историю? — предложил Амка. — Однажды я sneezed (чихнул) так сильно, что улетел до самой Луны и напугал там зайца, который стриг лунные кусты!
Капля засмеялась: плес-плес! — и вдруг стала голубой, как небо после дождя.
— Второе испытание пройдено! — раздался голос пня в его голове. — Смех лечит грусть.
Третье испытание — подарить что-то, чего у тебя нет.
Амка задумался. Как можно подарить то, чего нет?
Он вспомнил свою серость. Свою потерю цвета. И сказал:
— Я дарю тебе свою надежду. Надежду, что всё снова станет ярким. Даже если я останусь серым — пусть другие будут цветными.
И в этот момент земля под ногами засияла тысячей огоньков. Перед ним открылась пещера, где на каменной подставке лежал Цветоцвет — крошечный кристалл, переливающийся всеми оттенками, как будто внутри него жили все закаты мира.
А рядом сидел Скучный Хмырь — маленький, круглый, в очках из паутины.
— Я не хотел никому вредить, — пробормотал он. — Просто цвета слишком громкие. Они мешают думать.
— А ты пробовал смотреть на них и улыбаться? — спросил Амка.
Хмырь моргнул.
— Нет…
— Тогда давай вместе!
Амка взял Цветоцвет в лапы и поднялся в небо. И когда он раскрыл кристалл, тот вспыхнул, как тысяча солнц.
ФЫЫЫССС! — и по небу протянулась радуга. Не одна. Десять! Сорок! Цвета полились, как джем из банки: алый, бирюзовый, лимонный, баклажанный, мятный!
Амка почувствовал, как по его чешуе бегут тёплые волны. Он снова стал красным, с зелёными полосками! А ещё — чуть-чуть золотым на кончике хвоста.
Скучный Хмырь снял очки и прошептал:
— Ого… а фиолетовый действительно похож на вишнёвое мороженое…
С тех пор в Долине Крылатых Туманов каждый вечер после дождя появляется не одна радуга, а целая компания. А иногда — особенно в дни, когда кто-то грустит — она светится даже ночью.
Амка же теперь чихает реже. Только когда видит что-то очень-очень смешное. Например, когда лягушка Плюх танцует в коробочке-ботинке под песню ветра.
И каждый чих — это маленькое праздничное шоу: Апчхи-чи-чи! — и в воздухе вспыхивает крошечная радуга, как напоминание: даже самый серый день может стать цветным, если в сердце есть доброта 🌈✨🐉💛
