Гном Афанасий проснулся от того, что его борода запуталась в корнях старого дуба. 🌳
— Ой-ой-ой! — пискнул он, дергаясь, как щука на крючке. — Кто бы это мог быть? Неужели Лесной Колюч?
— Это я, Пыльник! — раздался голосок сверху. На ветке сидел маленький лесной паучок в очках из росинок и держал в лапках карту, нарисованную на паутине. — Я видел, как ты спал! А потом твоя борода стала расти… прямо как у дедушки-дуба!
— Растёт? Да ну! — фыркнул Афанасий, но пощупал бороду. И точно — она была длиннее, чем вчера, и местами завивалась в мелкие кудри, как тесто для бубликов.
— Это не просто рост, — серьёзно сказал Пыльник, — это знак! Знак, что пора тебе идти к Сундучку с Улыбками!
— Куда-куда? — переспросил гном, забирая у паучка карту. — Сундучок с Улыбками? Это где такие смешные штучки хранятся?
— Там хранятся самые настоящие улыбки! — зашептал Пыльник. — Те, что потеряли дети, когда грустили. Те, что вылетели из глаз, когда кто-то впервые увидел рассвет. Те, что застряли в карманах старых пальто. Их собирает Старушка Хихикота, живёт она за Туманным Болотом, на поляне, где цветы поют колыбельные.
— Но зачем он мне? — удивился Афанасий, чеша затылок. — У меня и своих улыбок хватает!
— Ха! — фыркнул Пыльник. — А ты вчера кому помог камни раскатывать? Малышу-еноту? А сегодня утром кому дал свой последний гриб-пирожок? Бабочке с больным крылом? У тебя улыбки не просто есть — они ЛЬЮТСЯ, как вода из чайника!
— Ну… может быть… — пробормотал Афанасий, краснея до кончиков ушей.
— Вот именно! — воскликнул паучок. — Сундучок зовёт тебя! Он хочет, чтобы ты принёс ему одну свою улыбку — самую светлую. За это ты получишь… ну, не знаю, что! Может, волшебный напёрсток! Или башмачок, который танцует сам!
Афанасий почесал бороду (она снова попыталась обвиться вокруг пальца) и кивнул:
— Ладно! Пошли!
Они двинулись в путь. Карта вела через Лес Шепчущих Листьев, где деревья пересказывали сны друг другу, потом мимо Прыгающего Ручья, который то исчезал, то появлялся под ногами, будто играл в прятки.
— Эй, ручей! — крикнул Афанасий. — Дай пройти!
— Прыгни на камешек! — зашуршал ручей. — Только не на тот, что хохочет!
Афанасий прыгнул. Камень под ним вдруг захихикал и превратился в лягушонка в шляпе.
— Ой! Прости! — сказал гном.
— Ничего, — ответил лягушонок, — я давно хотел стать мостом!
Наконец они добрались до Туманного Болота. Туман был такой густой, что казалось — он сложен из старых носков.
— Как пройти? — прошептал Афанасий.
— Надо рассмешить туман! — сказал Пыльник. — Он боится весёлых историй!
Афанасий задумался. Потом вспомнил, как однажды пытался испечь пирог из мохнатых шишек и чуть не взорвал печку.
— Однажды я решил приготовить обед для муравьёв, — начал он. — Нарезал им хвои, добавил каплю смолы, посыпал пыльцой… А потом случайно чихнул — и весь их муравейник оказался покрыт желе из сосны!
Туман задрожал. Потом заколыхался. И вдруг — ХИ-ХИ-ХИ! — рассмеялся и растаял, как сахар в чае. ☁️➡️🌤️
Перед ними открылась поляна. На ней росли цветы с глазками и ротиками. Они пели тихую песню:
Спите, детки, спите,
Звёзды вам горят.
Если грусть приходит —
Улыбнитесь в ответ!
В центре поляны стояла избушка на курьих ножках. Только вместо головы у одной ножки был большой желудь с усами.
— Добрый день! — сказал Афанасий. — Мы пришли к Старушке Хихикоте!
Дверь скрипнула, и на пороге появилась маленькая старушка с волосами, как одуванчик, и глазами, как две блестящие пуговицы.
— Ах, гость! — радостно визгнула она. — И даже с паучком! Проходите, только не наступайте на мою улыбку — я её вчера выронила, теперь сохнет на подоконнике.
Внутри домика было уютно. На полках стояли баночки с надписями: «Утренняя искра», «Смех про сапоги», «Та, что вырвалась при виде ёжика в очках».
— Вот он, Сундучок! — сказала Хихикота, доставая маленькую шкатулку из под мышки. Она была сделана из сердцевины смеха и обита кожей радуги. 🌈
— Откройте, — прошептал Пыльник.
Афанасий осторожно приподнял крышку.
Изнутри вырвался луч света, похожий на солнечный зайчик, только с зубами. Он коснулся Афанасия — и вдруг гном почувствовал, как из его груди вылетает что-то тёплое и золотое. Это была его самая светлая улыбка — та, что он подарил зимой замёрзшему воробью.
— Ой… — тихо сказал он. — А я смогу без неё?
— Конечно! — засмеялась Хихикота. — Улыбки, как звёзды, — их не становится меньше, когда одну загадаешь. А теперь закрой глаза!
Афанасий закрыл глаза.
Что-то мягкое легло ему в руки. Когда он открыл глаза — в ладонях лежал маленький мешочек из паутины, переплетённой с лунным светом.
— Что это? — спросил он.
— Это Мешочек Возвращения, — сказала старушка. — Каждый раз, когда ты кому-то поможешь, в него вернётся одна твоя улыбка. А ещё… он умеет делиться.
— Делиться?
— Да! Если кто-то рядом грустит — просто протяни мешочек. Он сам знает, что делать.
На обратном пути Афанасий и Пыльник встретили ежа, который сидел под кустом и смотрел в землю.
— Что случилось? — спросил гном.
— Потерял свой любимый колючий шарфик, — вздохнул ёж. — Теперь я чувствую себя… голым.
Афанасий протянул ему мешочек. Из него вылетел тонкий золотой лучик и коснулся ёжика. И тот вдруг улыбнулся — широко, светло, как будто вспомнил, что у него есть тысяча других шарфиков из осенних листьев.
— Спасибо! — сказал ёж. — А вот и мой шарфик! — Он вытащил его из-под пузика. — Я просто носил его… внутри!
Афанасий засмеялся. И в этот момент почувствовал, как в мешочке что-то мягко дрогнуло. Его улыбка вернулась. Почти.
— Знаешь, Пыльник, — сказал он, шагая домой, — оказывается, счастье — это не то, что прячут в сундуках. Оно живёт там, куда ты его посылаешь. И всегда возвращается… только в новом виде.
Борода его больше не путалась. Зато начала светиться в темноте — ровно и тепло, как маленький фонарик.
А где-то далеко, на поляне, цветы запели новую песню:
Кто улыбку отдаёт —
Тот её назад найдёт.
Не в мешочке и не в сне —
А в глазах тех, кому она нужна! ✨
