Гном Афанасий проснулся от странного скрипа — не то дверь, не то кто-то жуёт прямо под ухом. Он потянулся, чихнул три раза подряд (от пылинок, что танцевали в солнечном луче), и тут понял: его избушка на курьих ножках… стоит ровно! Ни качается, ни поворачивается, ни бормочет про «ноги болят».
— Это что ж такое? — пробормотал Афанасий, надевая шапку набекрень. — Утро без тряски — как чай без сахара!
Он выглянул в окошко — а там, на самом обычном деревянном подоконнике, лежал… кусочек радуги. Не весь мост, не полоса в небе, а именно кусочек — размером с гномий башмак, переливающийся всеми цветами, как будто кто-то обронил каплю весёлого сна.
— Ой! — сказал подоконник. Да-да, именно сказал. И даже чихнул. — Простите, это я вас разбудил? Я тут немного… проснулся.
— Ты… говоришь?! — ахнул Афанасий, чуть не упав с табуретки.
— Ну, конечно, — фыркнул подоконник. — А вы думали, мы всю жизнь молчим? Просто раньше никто не слушал. Меня зовут Пулька. Я — Волшебный Подоконник. Служба сто лет, отпуск ни разу.
— Пулька? — хихикнул гном. — Как пузырь?
— Как пуфик! — обиженно пыхнул подоконник. — Только мягче и важнее.
Тут кусочек радуги на нём заискрился, и из него выпрыгнула маленькая бабочка с лопаткой в лапках.
— Земля! — закричала она. — Мне нужна земля! И семечко! Быстро!
— Это Крошечка, — пояснил Пулька. — Она выращивает мечты. Но для этого ей нужно посадить своё последнее волшебное семечко. А земли нет. Никто не знает, где её взять — ведь мечтоземля исчезла с тех пор, как люди перестали верить в сны.
— Так, так, — задумался Афанасий, почесывая бороду. — Значит, задача ясна: найти мечтоземлю, помочь Крошечке, и… может, тогда Пулька снова сможет путешествовать?
— Точно! — воскликнул подоконник. — Я должен доставить мечту туда, где её давно ждут! А то я уже пятый год торчу у тебя в окне!
— Ладно, — сказал Афанасий, завязывая шнурки. — Собираем команду!
Первым делом они позвали Ёжика по имени Филипп Филиппович, который носил очки и знал всё про корни, почву и подземные шепотки.
— Мечтоземля? — прищурился ёж. — Была одна такая полянка за Гремучими Кустами. Но туда не пройти — там живёт Забывашка.
— Кто такой Забывашка? — спросила Крошечка, пряча семечко за ухом.
— Это такой… ну, как облако, но с ногами. Забывает всё: и куда идёт, и зачем, и даже своё имя. Однажды забыл, что он — облако, и превратился в лужу. Пришлось его высыхать целую неделю.
— Ой, — сказала Крошечка. — А он злой?
— Нет, просто путает. Сегодня он думает, что он гриб. Завтра — чайник. Главное — не напоминать ему, кто он на самом деле. А то вспомнит — и рассыплется от стыда.
— Тогда всё просто, — заявил Афанасий. — Мы просто… не будем напоминать!
И они отправились в путь.
Через Гремучие Кусты (они гремели, когда на них смотришь), мимо Ручья, который рассказывал анекдоты («Почему лягушка не стала певицей? Потому что у неё был… квак-контральто!»), и наконец — к Полянке Забытых Вещей.
Там, под старым пнём, сидел… гриб. Очень высокий, серый, с дырочками, как будто его кто-то прогрыз.
— Добрый день, уважаемый гриб! — вежливо поклонился Афанасий.
— Здравствуйте, — ответил гриб. — Я тут расту. Или, может, не расту? Вы не видели, у меня есть корни?
— Конечно есть! — быстро сказала Крошечка. — Вы самый настоящий гриб! С ногами… то есть с ножкой!
— Ага, точно! — обрадовался гриб. — Я — гриб! А вы кто?
— Мы — туристы! — выпалил Афанасий. — Ищем… эээ… редкий мох. Мох Счастья. Он растёт только на мечтоземле. Вы не подскажете, где она?
— Мечтоземля? — задумался гриб. — Была тут такая. Но я её… прикрыл. Чтобы не унесло. Вот, смотрите.
Он аккуратно отодвинул себя в сторону — и под ним оказалась мягкое, светящееся земля, от которой пахло свежестью, детским смехом и горячими блинами.
— Ура! — закричала Крошечка. — Можно сажать!
Она бережно положила семечко в землю, полила капелькой росы из листочка, и все замерли.
Из земли медленно вылезли зелёные усики, потом — два листочка, потом — стебелёк… и вдруг — БА-БАХ! — из земли выскочил маленький фонтанчик света, и в нём закружились образы: девочка, которая хочет стать художницей, мальчик, мечтающий о драконе-друге, старушка, которая снова увидела свой сад, как в юности…
— Это работает! — шептал Филипп Филиппович, вытирая очки платком.
— Теперь мечты снова будут расти, — сказала Крошечка, счастливо взмахивая лопаткой.
А Пулька вдруг задрожал, засветился всеми цветами радуги и… поднялся в воздух!
— Ура! — закричал он. — Я снова лечу! Моя миссия — доставить эту мечту в город, к окну одной девочки! Она каждый вечер смотрит в небо и шепчет: «Хочу, чтобы мама выздоровела».
— Полетели с нами! — позвал Афанасий.
Но Пулька покачался:
— Вы молодцы. Но теперь я должен идти один. А вы — помогите другим. Ведь в каждом доме есть подоконник. А в каждом подоконнике — может быть чудо. Надо только прислушаться.
И он улетел, оставляя за собой светящийся след, как от падающей звезды.
Домой гномы возвращались пешком, весело болтая.
— Представляете, — сказала Крошечка, — может, и мой подоконник тоже говорит?
— А мой, наверное, поёт, — улыбнулся Филипп Филиппович. — Каждое утро слышу: «Ква-ква-квак!»
— Это же лягушка! — засмеялся Афанасий.
А дома его избушка снова заходила ходуном.
— Ну наконец-то! — проворчала она. — Я уж думала, вы меня бросили! У меня ножки затекли!
— Прости, родная, — сказал Афанасий, устраиваясь у окна. — Зато теперь я знаю: даже самый обычный подоконник может быть волшебным. Надо только… заглянуть внутрь.
И он посмотрел в окно, где среди звёзд медленно мерцал светящийся след — как будто кто-то невидимый улыбался и говорил: «Спасибо». ✨🌈🏡
