В самый солнечный день, когда небо было чистым, как мыльная пена, а ветер играл в прятки за горами, над самой высокой вершиной появилось странное мерцание. Словно кто-то щёлкнул пальцами — и на гребне облаков возникла крохотная дверца из перламутра, с ручкой в виде капельки дождя.
— Ой! — сказал Лукаш, который как раз искал свою потерянную шляпу, унесённую ветром. — А это что?
Он осторожно толкнул дверь. Та скрипнула: «Скри-ик-рик!» — и открылась, выпуская струйку мягкого пара и запах свежеиспечённого хлеба.
За дверью оказалось нечто невероятное: целое королевство, парящее среди облаков. Домики там были из ваты и сахара-рафинада, улицы вымощены светящимся инеем, а вместо фонарей висели маленькие лунные фонарики, которые мигали, как глаза совы.
— Добро пожаловать в Королевство Где Жили Облака, — прошелестел голос сверху.
Лукаш поднял голову. На крыше булочной сидела старая серебристая туча по имени Гремуша. Она была такой пышной, что напоминала огромный одуванчик, только с добрыми глазами и усами из молнии.
— Ты первый человек за сто лет, кто нашёл дверь, — сказала Гремуша. — И, к сожалению, последний. Потому что… мы тает!
— Что? — воскликнул Лукаш. — Как можно таять?
— Очень просто, — вздохнула Гремуша. — У нас кончается Смех.
— Смех?!
— Ну да! — фыркнула тучка. — Без смеха облака теряют форму. Раньше дети смеялись каждый день — и их радость питала наше королевство. А теперь все сидят дома, хмурятся и считают «лайки». Вот мы и сохнем…
Лукаш почесал затылок. Он любил смеяться. Особенно когда его кот Мурзик надевал тапочки и пытался танцевать.
— Я помогу! — заявил он. — Но как найти смех в облаках?
— Нужно пройти три испытания, — сказала Гремуша. — И найти Три Капли Радости: одну — в Сердце Ветра, другую — в Зеркале Дождя, третью — в Песне Птиц.
— А если я не справлюсь?
— Тогда мы превратимся в обычный серый дождь и упадём вниз, — вздохнула Гремуша. — Просто так, без пользы. А это обидно.
Лукаш выпрямился. Он не хотел, чтобы такие красивые облака просто растаяли.
— Поехали!
Первое испытание ждало его в Долине Ветров. Там царил вечный праздник: ленты из света, шарики-одуванчики и карусели из пуха. Но всё стояло. Ветер уснул.
— Почему ты не дуешь? — спросил Лукаш у огромного шарика, который повис, как уставший зонтик.
— А зачем? — пробурчал ветер изнутри. — Никто не бегает за воздушными змеями. Никто не смеётся, когда волосы лезут в глаза. Скучно!
— Подожди! — закричал Лукаш. — Я знаю, как тебя разбудить!
Он достал из кармана крошечный рожок, который подарил ему дедушка. И стал дуть. «Ту-ту-ру-ту!»
Но вместо звука из рожка полетели пузыри! Цветные, переливающиеся, с крошечными смешинками внутри. Один пузырь лопнул рядом с ветром — и тот чихнул: «Апчхи!»
И вдруг закружилось! Ленты задрожали, шарики запрыгали, а ветер захохотал: «Ха-ха-ха! Это же щекотно!»
Из его улыбающихся пор вылетела первая Капля Радости — золотая, с блестками.
— Бери, — сказал ветер. — За самый щекотливый рожок на свете!
Второе испытание было в Ущелье Зеркал. Там стояли сотни зеркал, но ни одно не показывало отражение. Только серые пятна.
— Что случилось? — спросил Лукаш у самого большого зеркала.
— Люди перестали смотреть на себя с улыбкой, — прошептало зеркало. — Теперь они хмурятся, поправляют причёски и говорят: «Фу, какой у меня нос!». Мы расстроились и решили больше никого не отражать.
Лукаш задумался. Потом встал перед зеркалом и сделал самую глупую рожу: высунул язык, скрестил глаза и поджал губы трубочкой.
«Бр-р-р!»
Зеркало сначала замерло. Потом задрожало. И вдруг рассмеялось: «Хи-хи-хи!»
Остальные зеркала подхватили: «Ха-ха!», «У-у-у!», «Пфи-ф!»
Целый водопад смеха обрушился вниз — и из самого большого зеркала выплыла вторая Капля Радости, серебряная, как лунный свет.
— Держи, — сказало зеркало. — За лучшую рожу за последние двести лет!
Третье испытание было самым трудным. Чтобы добраться до Гнезда Песен, нужно было пройти через Лес Зевот, где все птицы зевали и забывали петь.
— У нас нет сил, — проворчала синичка. — Все слушают «музыку» из коробочек. А наши песни им не нужны.
Лукаш сел на пенёк и запел. Не громко, не красиво — просто так, как пел, когда был маленьким: про кота, который плавал на плоту, и про бабочку, которая хотела стать львом.
Сначала птицы зевнули ещё сильнее. «А-а-а-а!»
Но потом одна воробьиха прислушалась.
— Эй, а это же смешно! — сказала она. — Про бабочку-льва! Хи-хи!
И запела ответную строчку. Потом соловей добавил трель. Снегирь — барабанную дробь по ветке. А сорока — даже придумала припев!
Весь лес залился песнями. Даже деревья захлопали листьями в такт.
Из верхнего гнезда упало яйцо. Но не простое — оно раскрылось, как цветок, и выпустило третью Каплю Радости, алую, как закат.
Лукаш вернулся к Гремуше. Она уже совсем стала прозрачной.
— Держи, — сказал он, выложив три капли на ладонь.
Гремуша осторожно коснулась их. И вдруг — бум! — словно включили свет! Облака снова стали пышными, дома засияли, фонарики заблестели, а по улицам побежали облачные щенята, играя в догонялки.
— Ты спас нас, — сказала Гремуша, и на её щеке блеснула маленькая радуга — то ли дождик, то ли слеза.
— А можно мне ещё прийти? — спросил Лукаш. — Я могу научить вас играть в прятки!
— Конечно! — засмеялась тучка. — Только приходи с хорошим настроением. И, может, с котом в тапочках?
Лукаш рассмеялся. «Ха-ха-ха!»
И в этот момент где-то далеко, в обычном мире, один мальчик оторвался от экрана, посмотрел в окно и вдруг улыбнулся. А потом засмеялся. Громко. Звонко. По-настоящему.
И высоко-высоко, среди белых пушистых облаков, одна маленькая тучка вдруг стала чуть плотнее. И веселее.
✨☁️🕊️😊🌈
