В самый ясный рассвет, когда туман ещё играл между деревьями, как маленькие привидения-шалуны, в королевстве Из Первого Крика Птенца раздался звон — не колокольный, не медный, а словно кто-то щёлкнул по кристаллу крыльями.
— Тинь-тень! — сказал звон. — Внимание всем листочкам, капелькам и ушастым мышам: солнечная пыль исчезла!
Эту весть принесла сама Пухлянка — сова с перышками цвета мороженого «пломбир» и глазами, как две лунные булочки. Она приземлилась на подоконник принцессы Лучины, которая как раз заплетала косички своей игрушечной белке.
— Лучина! — закричала Пухлянка, чуть не свалившись с удивления. — Солнечная пыль пропала! Без неё сегодня никто не сможет смеяться!
— Как это — нельзя смеяться? — Лучина вскочила, и белка упала прямо в чашку с какао. — А как же смехотерапия для старых гномов? А хихикающие облака? А… а… утренние шутки про огурцы?!
— Всё пропало! — взмахнула крыльями Пухлянка. — Если до заката пыль не вернётся, весь мир станет… серьёзным.
— Ужас! — воскликнула Лучина, надевая туфли-прыгунчики (они могли отскакивать от стен). — Надо спасать смех!
Она схватила рюкзак, в котором лежали: одна носовая платочка-невидимка, три карамельки-переростка и карта, нарисованная на языке жабы (было трудно читать, но зато она светилась в темноте).
— Я пойду в Долину Зевов! — объявила Лучина. — Там живёт Хрум — хомяк-хранитель древних запахов. Он знает всё о потерянных вещах!
— Тогда я лечу с тобой! — заявила Пухлянка. — Только держись за мой хвост — я сегодня немного забыла, где правое крыло!
Они вылетели из окна, как два весёлых воздушных шарика, один — розовый, другой — серебристый.
Над лесом висела странная тишина. Обычно здесь всегда кто-то хихикал: то зайцы катились с горки, то муравьи рассказывали анекдоты про сахар. А теперь все сидели с важными лицами, будто на собрании по поводу дырок в носках.
— Эй, Зайчий Хохот! — крикнула Лучина. — Почему ты не скачет?
— Не могу, — вздохнул зайчик. — Смех улетел. Я попробовал посмеяться, но получилось только «ха-ха», без «хи-хи» и «э-ге-ге».
— Это плохо, — прошептала Пухлянка. — Очень плохо. Без «хи-хи» даже радуга теряет один цвет!
Тут из кустов выскочил Шмыг — лисёнок с хвостом, завязанным бантом.
— Я слышал! — выпалил он. — Вчера ночью видел странную тень! Она летела к Спицащему Озеру и пела… очень фальшиво!
— Фальшиво? — Лучина задумалась. — Значит, это не птица. Ни одна птица не поёт фальшиво без причины!
— Может, это был Глюк? — предположил Шмыг. — Маленький тролль, который живёт в пещере у озера. Он однажды украл мою зубную щётку, потому что думал, что это дирижёрская палочка.
— Похоже на него, — кивнула Пухлянка. — У него голова набита ватой от слишком частого думания.
Друзья помчались к озеру. По дороге им встретился Старый Пень Бородавкин, который стоял, как обычно, и считал годовые кольца.
— Проходите, путники, — проскрипел он. — Но будьте осторожны: сегодня у Глюка день «я-всё-делаю-наоборот». Он может дать тебе конфету… и сразу забрать обратно.
— Спасибо, дедушка Пень! — сказала Лучина. — Мы будем внимательны!
У озера было тихо. Вода блестела, как расплавленное серебро. И вдруг — бульк!
Из воды вынырнул Глюк — маленький, зелёный, с очками на носу и в руках — стеклянная банка, полная золотистой пыли.
— Привет! — сказал он. — Это не краденое! Это… научный эксперимент!
— Глюк! — строго сказала Лучина. — Это же Солнечная пыль! Без неё дети не могут смеяться!
— А я не знал! — Глюк снял очки и принялся их вытирать о ухо. — Я думал, это просто блестки для моего нового изобретения: машины, которая делает дождик вкусным!
— Вкусным? — удивился Шмыг. — А какой он сейчас?
— Безвкусный, — вздохнул Глюк. — Вот я и решил добавить пыль. Получился клубничный дождик… но только в пробирке.
— Глюк, — мягко сказала Пухлянка, — смех — это не блестки. Его нельзя просто так взять. Он появляется, когда кто-то делится радостью.
Глюк опустил голову.
— Простите… Я просто хотел сделать мир чуточку веселее. Но выбрал не тот способ.
Лучина улыбнулась.
— А давай сделаем вместе? Ты вернёшь пыль, а мы устроим настоящий Смехопраздник! Будут клоуны-жонглёры, пирожные, которые чихают, и конкурс на самый длинный хохот!
— Правда?! — глаза Глюка загорелись. — А можно я сделаю фонтан, который брызгает пузырями-шутками?
— Конечно! — засмеялась Лучина. — Только сначала — назад пыль!
Глюк торжественно открыл банку. Золотистые искорки взлетели вверх, закружились в воздухе и понеслись по ветру, как тысячи маленьких солнечных птичек.
Через минуту весь лес снова зазвенел от смеха.
Зайцы покатились с горки. Муравьи рассказали новую шутку (про бублик, который потерял дырку). Даже Старый Пень Бородавкин хихикнул так, что с него упало два сухих листа.
А вечером на поляне начался Смехопраздник. Глюк представил свой фонтан — каждый пузырь говорил: «Ты сегодня красив(а)!» или «А ты пробовал(а) чихнуть в тапочках?»
Лучина танцевала с Шмыгом. Пухлянка учила облака петь канкан.
И в самый разгар веселья ветер донёс тихий звон:
— Тинь-тень! Смех спасён! Спасён не силой, а добрым делом и одной хорошей идеей!
А высоко в небе, где начинаются мечты, родился новый огонёк — маленький, золотой, с искоркой юмора внутри. Говорят, это была первая звезда, которая умеет щекотать. ✨🌟😄
