Ветер вдруг схватил Бунусия за шлем и понёс его, как воздушный шарик, прямо к вершине Гремучей Горы — той самой, где никто не ступал уже триста лет, потому что там «вечно что-то звенит, дребезжит и пугает». 🌬️
— Эй! Мой шлем! Верни! — кричал рыцарь, но ветер только хихикал и свистел в ухо: «Поймай, если сможешь!»
Бунусий помчался вверх по скользким камням, спотыкаясь о корни, цепляясь руками за мох. На каждом повороте что-то громко звякало — то справа, то слева, то прямо над головой.
— Кто здесь? — спросил он, стараясь не дрожать голосом. — Это вы украли мой шлем?
— Дзынь! — ответил ему из-за камня тонкий голосок.
Из щели высунулась маленькая серебряная ручка, а потом — весь Колокольчик. Не колокол. Не игрушка. А настоящий живой Звонкий Колокольчик — ростом с подсолнух, с глазками-пуговками и язычком, который тряслся от волнения.
— Это ты швырнул мой шлем на вершину?! — воскликнул Бунусий.
— Нет! — сказал Колокольчик. — Я только помог ветру. Твой шлем слишком тяжёлый для полёта, а я добавил ему звона! Теперь он звенит, как мечта!
— Но… зачем?! — Бунусий заморгал. — Я же без шлема как без носа!
— Дзынь-дзынь-дон! — запел Колокольчик. — Шлемы нужны не для носа, а для музыки! А ты, Бунусий, слишком серьёзный. Топаешь, как медведь в ботинках. Надо бы тебе немного прозвенеть.
Рыцарь задумался. Он и правда всегда ходил тяжело, с достоинством, как учил его дедушка-рыцарь: «Топни так, чтобы земля узнала — это я!»
— Ладно, — сказал он. — Но если ты помог мне потерять шлем, значит, ты должен помочь его найти!
— Только если ты пройдёшь три испытания, — важно заявил Колокольчик. — Иначе — никакого шлема. Ни сегодня, ни завтра, ни в день твоего дня рождения.
— Хорошо, — вздохнул Бунусий. — Готов. Пусть будет три испытания. Главное — без пауков. Я их боюсь. Даже маленьких.
— Пауки не при делах, — хмыкнул Колокольчик. — Первое испытание: пройти по Трещине Без Звука. Ни шага громче шёпота, ни слова громче мысли!
Он провёл Бунусия к узкой расщелине между двумя скалами. Внизу — туман. Слышно — ни капли. Ни птицы, ни ветра. Только напряжённое молчание.
— Как я пройду, если нельзя шуметь? — прошептал Бунусий.
— Представь, что ты — пушинка, — прошелестел Колокольчик. — Или сон. Или мысль о бутерброде.
Бунусий сделал шаг. Топ!
Скалы задрожали. Из щели вылетел облако серебряных бабочек, которые закричали хором: «Громко! Громко! Опять громко!»
— Попробуй ещё раз, — сказал Колокольчик. — На этот раз — босиком. Обувь шумит сильнее всех.
Бунусий снял сапоги. Носки. Даже наручи. Остался в одних латных трусах (которые, к счастью, были очень тихие).
Он вдохнул. Выдохнул. Представил, что он — облачко, которое заблудилось в горах.
И пошёл. Легко. Почти невесомо. Даже тень не скрипнула.
— Ура! — прошелестел ветер. — Прошёл!
— Дзынь! — радостно зазвенел Колокольчик. — Первое испытание — сдано!
— Уф, — выдохнул Бунусий. — А второе?
— Второе — песня для камней. Ты должен спеть им колыбельную. Так, чтобы они заснули и улыбнулись во сне.
Перед ними выросла стена из огромных, хмурящихся валунов. Они фыркали, ворчали и переговаривались на каменном языке: «Холодно… Скучно… Никто не поёт…»
— Я не умею петь, — честно признался Бунусий.
— Зато умеешь чувствовать, — сказал Колокольчик. — Просто скажи им что-нибудь тёплое. Как будто укрываешь одеялом.
Бунусий подошёл к самому большому камню и тихо сказал:
— Эй, камень… Ты такой сильный. Наверное, видел много зим и лет. А сейчас просто отдыхай. Я рядом. И если приснишься сон — пусть будет про лужайку и солнце.
И… камень улыбнулся. Медленно. Трещинка на его поверхности растянулась, как улыбка. Потом другой. И третий.
— Ззззз… — захрапел самый маленький, как будто у него был насморк.
— Отлично! — воскликнул Колокольчик. — Теперь третье испытание!
— Только не прыгать с горы, — попросил Бунусий.
— Нет. Третье — подари звон. Найди тот предмет, который давно молчит, и заставь его снова зазвенеть.
Бунусий огляделся. В траве лежала старая ложка. Он потряс её — тишина. Рядом валялась расчёска — тоже нема.
Потом он увидел: в корнях дерева застрял маленький колокольчик. Совсем грязный, с петлёй, сломанной пополам.
— Этот молчит уже сто лет, — прошептал Колокольчик. — Его выбросили, потому что он «не такой, как все».
Бунусий осторожно вытащил его, протёр своим платком (который был в кармане латного плаща) и аккуратно согнул петлю обратно.
— Ну, давай, — прошептал он. — Ты ведь можешь?
Он слегка качнул. И…
Дзынь!
Маленький, тонкий, но такой чистый звон разнёсся по всей горе. Птицы замерли. Ветер затих. Даже облака остановились.
— Вот он, настоящий звон, — сказал Колокольчик, и слеза-серебринка скатилась с его щеки. — Тот, кто умеет слышать тишину… может вернуть музыку миру.
И тут с вершины горы раздался знакомый голос:
— Бунусий! Лови!
Это был его шлем — но теперь на макушке красовалась крошечная серебряная пуговка-колокольчик.
— Я сам приделал! — кричал ветер. — Чтобы ты никогда не забывал: даже рыцарь может быть звонким!
Бунусий надел шлем. Он больше не топал, как медведь. Он шагал — и с каждым шагом раздавалось тихое: динь-дон, динь-дон.
— Спасибо, — сказал он Колокольчику. — Я думал, быть рыцарем — значит быть сильным. А оказалось — быть добрым и внимательным.
— Ну а теперь, — улыбнулся Колокольчик, — пойдёмте есть пирожки. Я их спрятал за третьим камнем. С вишней. И они тоже чуть-чуть звенят.
— Почему? — удивился Бунусий.
— Потому что в них — музыка счастья! 🍞🎶
И они пошли вниз с горы — один звенел, другой — топал, а вместе — пели песню, которую никто раньше не слышал, но каждый сразу узнал.
