В самый ясный рассвет, когда роса ещё играла на листьях, как тысячи маленьких зеркал, Рыцарь Бунусий шёл по Лесной Тропе, держа в руках не меч и не щит, а… огромную плюшевую утку с бантиком. 🦆
— Это не просто утка, — пробормотал он, поправляя шлем, который слегка сполз набок. — Это мой компас! Она знает, где голоса теряются.
— Кря-кря, — ответила утка, хотя никто её не просил.
Дело в том, что цветы перестали петь. 🌸🎶 Не шептали на ветру, не звенели при закате, не хихикали, когда их касались бабочки. Всё было тихо. Даже ромашки, которые раньше пели подушечками лап, теперь только грустно опускали головки.
— Цветам нужен голос, — сказал Бунусий, гладя по лепесткам одного особенно поникшего василька. — А значит, я должен его им вернуть!
И тут из-под корня старого дуба высунулся Ёжик Пых, весь в колючках и в очках из паутины.
— Ой-ой! — пискнул он. — Только не говори, что ты тоже это заметил? Я уже три дня пытаюсь разговаривать с календулой, а она молчит как партизан!
— Значит, мы пойдём вместе, — объявил Бунусий, вскидывая утку на плечо. — У меня есть план. Он называется: «Прыгни в облако и спроси».
— А если оно укусит? — забеспокоился Ёжик Пых.
— Облака не кусаются. Они чихают. И дождиком становятся, — успокоил его рыцарь. — Но нам нужно добраться до Горы Шепотов. Там живёт Старый Ветер Скрипи, который помнит каждый звук, когда-либо прозвучавший на свете.
— Ой, а он не скрипит слишком громко? — вздрогнул Ёжик.
— Иногда скрипит. Но зато рассказывает анекдоты про деревья. Очень смешные.
Пока они шли, тропинка решила поиграть. Она вдруг свернула сама в себя, как шнурок, и превратилась в горку-карусель. 🎠
— Эй! — воскликнул Бунусий, катясь вниз на своей утке. — Это не по правилам!
— А правила кто писал? — раздался голосок из-под ног. — Я — Тропулька, и я люблю веселье!
— Мы не против веселья! — крикнул Ёжик, кувыркаясь в воздухе. — Но можно чуть помедленнее? У меня глаза уже как вареники!
— Ладно-ладно! — засмеялась Тропулька. — Проходите бесплатно. Только загадайте загадку!
— Хорошо, — сказал Бунусий, вытирая лицо. — Что летает без крыльев, поёт без голоса и исчезает от смеха?
— Ой, знаю! — взвизгнул Ёжик. — Это… эээ… мечта?
— Правильно! — радостно провозгласила Тропулька. — Проходите! И будьте осторожны — впереди Луг Немоты.
На Лугу Немоты не было ни звука. Ни жужжания, ни шелеста. Даже ветер стоял, как будто задумался. 🌼🔇
Цветы здесь были красивые, но печальные. Они смотрели на путников большими немыми глазками-сердечками.
— Как же так? — прошептал Бунусий. — Вы ведь раньше пели про солнце, про капли дождя, про то, как любите медовых пчёл!
— Они не могут, — раздался хрипловатый голос сверху. — Их голоса украли.
Над ними парил Серебряный Паук Алистар, весь в блестящей паутине, как в костюме фокусника.
— Украли? — удивился Ёжик. — Но кто может украсть голос у цветов?
— Молчалище, — прошелестел паук. — Оно живёт в пещере за водопадом. Глотает звуки, чтобы мир был тише. Говорит, что так «спокойнее».
— Спокойнее?! — возмутился Бунусий. — Без песен? Без смеха? Без «приветиков» от маргариток? Это не спокойствие, это… это простыня на экране!
— Точно! — поддержал Ёжик. — Я лучше услышу сто раз «как дела?» от одуванчика, чем буду жить в тишине!
— Тогда помогу вам, — сказал Алистар. — У меня есть Паутина-Проводник. Она ведёт прямо к пещере. Но будьте осторожны: Молчалище боится музыки. Самой маленькой нотки.
— Отлично! — Бунусий достал из-за пазухи… балалайку. 🎶
— Ты что, играл на ней раньше? — спросил Ёжик подозрительно.
— Никогда. Но утка говорит, что у меня талант.
— Кря, — сказала утка. Возможно, в насмешку.
По паутине они полетели, как на лифте из света. Внизу проплывали поля, леса, один зайчик, который пытался завязать шнурки на лапах.
Наконец — пещера. Чёрная, глубокая, с капающей тишиной.
— Ну что, — прошептал Бунусий, — действуем по плану «Улыбка и одна нота»?
Они вошли. Внутри было темно, сыро и… странно. На стене висели сотни маленьких пузырьков. В каждом — мерцал звук. 🫧
— Ой! — прошептал Ёжик. — Это голоса! Вот ромашка поёт про бабочку! А вот василёк читает стихи про каплю!
— Отпустите их, — сказал Бунусий, обращаясь к пустоте. — Цветам нужны их голоса.
Из тьмы вышел… комочек тумана. Маленький, круглый, дрожащий.
— Я не хотел никого обижать, — прошелестел он. — Просто мне казалось, что тишина — это хорошо. Что так никто не шумит, не спорит, не плачет…
— Но без голоса нельзя сказать «спасибо», — мягко сказал Бунусий. — Или «я тебя люблю». Или «давай играть!»
— А ещё нельзя петь про клубнику, — добавил Ёжик. — А это очень важно.
Туман вздрогнул. Потом… начал расти. Из него потекли звуки. Первый — смех колокольчика. Потом — шепот лютика. Потом — хор тысяч цветов, которые вдруг вспомнили, как петь.
— Я ошибался, — прошептал туман. — Я думал, тишина — это покой. А оказалось, покой — это когда все могут говорить.
Бунусий улыбнулся и… заиграл на балалайке. 🎵
Первая нота была фальшивой. Вторая — чуть лучше. А к третьей присоединились голоса цветов, зазвенела паутина, засмеялся ветер, и даже утка заорала: «КРЯ-КРЯ-КРЯ!» — как настоящий солист.
Туман стал светлее, превратился в мягкое облачко и поплыл над лугом, разнося звуки, как подарки.
А цветы запели. Так громко, что птицы сели на уши, чтобы не пропустить ни слова. 🌺🎵
— Ну что, — сказал Бунусий, кладя балалайку обратно за пазуху, — пора домой. Завтра у меня тренировка по танцам с гномами.
— А я пойду учить календулу шуткам! — заявил Ёжик Пых. — У меня есть отличная: почему подсолнух не опаздывает на работу?
— Почему? — спросил рыцарь.
— Потому что он всегда на солнечной стороне! ☀️
— Ох, — вздохнул Бунусий. — Надо будет взять тебя в союзники почаще.
И они пошли домой, а за ними, как ковёр из света, стелилась песня луга, которая теперь никогда больше не замолкала.
