Сапоги Бунусия хлюпали по лужам, будто бы просили: «Ну давай, скажи, куда идём?» А Бунусий шёл, сам не зная куда — просто ноги сами понесли за горы, мимо спящего дуба, что храпел как паровоз с простудой: тры-бры-хрю-пых!
— Эй, ножки, стойте! — сказал Бунусий, но ноги уже втащили его на поляну, где под грибом-зонтиком сидел… кто? Не ёж, не крот, а маленький человечек с пузиком, как у чайника, и в шляпе из листа винограда.
Он играл на свистульке, сделанной из былинки. И музыка была такая, что даже лягушки перестали квакать, чтобы не мешать.
— Ой! — воскликнул музыкант, чуть не подавившись нотой. — Ты кто такой здоровый?
— Я рыцарь Бунусий, — важно сказал Бунусий, поправляя шлем, который слегка съехал на глаз. — А ты?
— Я Пип, — сказал малыш. — Маленький Музыкант. У меня был оркестр: три бабочки, две стрекозы и один очень старый жук-журавлик. Но их всех разнесло порывом ветра, и теперь я один. Без музыки я… как бутерброд без масла. Ничего не чувствую.
Бунусий почесал затылок под шлемом.
— Значит, задача ясна! — объявил он. — Надо найти твой оркестр. Где последний раз видел?
— Там, где деревья шепчутся по ночам, — вздохнул Пип. — За Лесом Перебранки.
— Ну, тогда вперёд! — Бунусий выпрямился. — К бою… то есть, к поиску!
Лес Перебранки оказался не страшным, а очень болтливым. Ветки спорили:
— Я выше!
— А я толще!
— А я первый увидел весну!
— Да ладно вам, — пробормотал Бунусий, — у меня в котомке тишина в банке. Открою — сразу замолчите!
Деревья фыркнули и расступились. Только один пень проворчал:
— Проходи, проходи… только не забудь вернуться, когда научишься свистеть!
На опушке они увидели стрекоз. Они крутились в воздухе, как винтики от детского конструктора.
— Стрекозы! — закричал Пип. — Вы здесь!
— Мы не просто здесь, мы в режиме «быстро-быстро»! — пискнула одна. — Ветер нас закрутил, теперь мы не можем остановиться!
— Помогите! — заверещала вторая. — Мы уже десять кругов вокруг одной ромашки!
Бунусий достал свой щит и аккуратно прикрыл им порыв ветра. Стрекозы плавно опустились на цветок, как два пропеллера после полёта.
— Уф! — сказали они хором. — Спасибо, большой человек с блестящими коленками!
Дальше путь лежал к Ручью Хмырнявому, потому что именно туда, по словам стрекоз, улетели бабочки.
Ручей ворчал, как старушка, потерявший очки:
— Фыр-фыр-брр… Нету времени… бежать… надо…
А на камне сидела бабочка Бимба, вся в серебристых пятнышках.
— Ой, Пип! — запищала она. — Мы хотели лететь за тобой, но ручей обманул! Он сказал: «Я покажу короткий путь!», а потом потащил нас в водоворот!
— Это не я! — фыркнул ручей. — Это мой двоюродный братик Водоворотик! Он всегда всё путает!
— Как же вы выбрались? — спросил Бунусий.
— На листе! — сказала бабочка. — Но остальные две — Бумба и Бомба — до сих пор кружат внизу, в пузырьках воздуха!
Бунусий не растерялся. Он снял перчатку и осторожно, как рыбак, выловил пузырьки. Из них вылетели две ошалевшие бабочки.
— Уиии! — закружились они. — Мы были в подводном театре! Там пели ракушки!
Теперь оставался только жук-журавлик.
— Его видели на Вершине Вздохов, — сказал ветер, деликатно подхватывая Пипа под мышки и поднимая к самой высокой сосне.
Там, на макушке, сидел старый жук в пенсне из паутины и смотрел вдаль.
— Ах, молодость… — вздыхал он. — Когда-то я дирижировал хором кузнечиков. Теперь мне кажется, что музыка ушла далеко-далеко…
— Дедушка Жужель! — закричал Пип. — Я нашёл тебя! И принёс оркестр!
Жук повернул голову. Глаза его заблестели, как капли росы.
— Пип? Это правда ты? А ну-ка, сыграй ту мелодию… ту, что начинается с чиха!
Пип вдохнул и заиграл. Это был смешной, задорный мотив: «апчхи-ти-ти-тень! апчхи-ти-ти-тень!»
Жук вскочил (ну, почти вскочил — сделал полтора шага).
— Вот это да! — воскликнул он. — Музыка никуда не ушла! Она была просто… под мышкой!
И тут началось!
Стрекозы застучали крылышками в такт. Бабочки трепетали, создавая вспышки света. Жук-журавлик стал дирижировать усами. А Пип играл, аж лицо стало как багровый помидор.
А Бунусий? Он танцевал. Шаг, прыжок, поворот — и шлем слетел прямо в муравейник.
— Ой! — сказал муравей. — У нас новый домик!
Музыка звучала всё громче, и вдруг с неба спустился туман, но не серый, а радужный. Он закружился, как юла, и превратился в стайку птиц с серебряными клювами.
— Это птицы-ноты! — прошептал Пип. — Они прилетают, когда музыка настоящая!
Птицы запели, и каждый звук был как маленькое солнышко.
Когда мелодия закончилась, все замерли. Даже ветер перестал шуршать, будто боялся спугнуть тишину.
— Спасибо, Бунусий, — сказал Пип, беря руку рыцаря. — Ты не просто нашёл оркестр. Ты помог музыке вернуться.
— А я думал, я просто ходил за грибами, — улыбнулся Бунусий. — Но, наверное, самые важные дела начинаются с ошибки пути.
Туман снова собрался в клубок и унёс птиц-нот ввысь. Бабочки уселись на плечи Пипу. Стрекозы зажгли свои фонарики — теперь они будут светить ему по вечерам.
А Бунусий пошёл домой, напевая «апчхи-ти-ти-тень». И сапоги больше не хлюпали. Они топали чётко, как барабан.
Где-то за лесом пень улыбнулся и прошептал:
— Ну вот, научился…
🌟🎶🌿🕊️✨
