Солнце уже тридцать дней подряд посылало на землю своих маленьких посланников — Лучиков, чтобы они помогали людям и зверюшкам радоваться жизни. Но один Лучик, самый шустрый и любопытный, по имени Искорка, никак не мог попасть в свою первую миссию. Его всё время забывали, путали с другими или теряли в облаках.
— Ну почему опять я? — вздохнул Искорка, катаясь по краю Солнечного Диска, как маленький оранжевый мячик. — Я же не просто свет! Я — искра доброты!
Тут из-за тучи высунулся старый Ветерок Пых-Пых, который раньше гонял листья, а теперь учил Лучиков ловкости.
— Хочешь настоящую задачу? — просвистел он. — Вон там, за лесом, у реки Звенючей, живёт Упрямый Снеговик. Он не хочет таять, хотя весна давно стучится в окно. Даже птицы от него шарахаются — говорит, что солнце «размазня» и что «снег лучше».
— А разве так бывает? — удивился Искорка.
— Ещё как! — фыркнул Пых-Пых. — Он даже чайник себе на голову надел вместо шляпы, чтобы «не поддаваться влиянию». Вот тебе задание: растопи его сердце — но не силой, а добротой. Только осторожно: он может запустить в тебя снежком размером с арбуз!
— Принято! — воскликнул Искорка и, собравшись с духом, прыгнул с края Солнца, как с трамплина.
Фью-ю-ю-ю-ю! 🌟
Он пролетел сквозь облачко, сделал кульбит вокруг радуги и приземлился прямо на крышу старого сарая у самой реки. Перед ним возвышался Снеговик — огромный, с бровями из угольков, глазами-пуговицами и трубой из морковки. На голове — чайник с паром, будто он только что сварил себе утренний напиток.
— Эй! — позвал Искорка. — Ты чего такой хмурый?
— Не подходи! — зарычал Снegовик. — Я в курсе ваших планов! Вы, солнечные выскочки, хотите меня расплавить! Но я стою насмерть! Мороз в сердце — вот мой девиз!
— Да я не хочу тебя плавить! — засмеялся Искорка. — Я хочу, чтобы ты улыбнулся. У тебя ведь есть улыбка, правда?
— Была! — проворчал Снеговик. — Но я её закопал под ёлкой, чтобы не смешиться от глупых шуток природы.
Искорка почесал себя за ухом (хотя у лучика нет ушей, но он очень хотел показать, что думает).
— А если я расскажу анекдот про зайца в валенках?
— Нет!
— Про медведя, который перепутал улей с ночным горшком?
— Тем более нет!
— А если я станцую?
— Только попробуй — получишь снежком в нос!
Искорка вздохнул. Так дело не пойдёт. Надо действовать хитрее.
Он заметил, что один из угольков на лице Снеговика шевельнулся — будто бы хочет улыбнуться, но боится.
— Слушай, — сказал Лучик мягко, — а ты вообще помнишь, каково это — быть частью чего-то большего? Как снег превращается в ручеёк, ручеёк — в реку, а река — в облако? Это же не конец. Это путешествие!
— Мне всё равно, — буркнул Снеговик. — Я — снеговик. Я должен стоять. Долго. Очень долго. Иначе зачем я был слеплен?
Тут из кустов выглянул маленький ёжик по имени Колючка.
— Он уже неделю не даёт мне греться на своём плече! — пожаловался ёж. — Раньше он был добрым. Даже песни пел!
— Пел?! — удивился Искорка.
— Ага! Про метели и сосульки! Очень красиво! Но потом услышал, что весна идёт… и замёрз внутри.
Искорка задумался. Может, музыка поможет?
Он начал тихонько насвистывать мелодию, которую учил у Ветерка Пых-Пыха. Та самая — про капель и пробуждение почек.
Снеговик заворчал:
— Перестань! Это против моего устава!
Но… один угольный глазик чуть-чуть прищурился. Почти улыбнулся.
И тут случилось неожиданное. Из чайника на голове Снеговика вырвался особенно громкий пар — пш-ш-ш-ш! — и сдвинул чайник набок. Под ним оказалось… крошечное солнце, нарисованное углём на деревянной дощечке.
— Ой! — ахнул Снеговик и попытался спрятать дощечку. — Это не то, что ты думаешь!
— Это ты нарисовал солнце? — тихо спросил Искорка.
— Ну… может… однажды… когда было тепло… — пробормотал Снеговик. — Я… скучаю.
Все замерли. Даже ветер перестал шуршать.
— Ты боишься растаять, потому что думаешь — тогда тебя больше не будет? — спросил Лучик.
Снеговик кивнул. Чайник упал в снег с глухим *бум*.
— А ты знаешь, что каждый снеговик — это подарок зимы? — продолжил Искорка. — И когда он тает, из него рождается весна. Ты не исчезаешь. Ты становишься частью чего-то прекрасного. Ты — в капле росы, в первом подснежнике, в пении птиц.
Снеговик молчал. Потом медленно, очень медленно, уголки его рта поползли вверх. Угольки блеснули.
— Ха… — вырвалось у него.
— Что? — переспросил ёжик.
— Ха-ха… — уже громче.
И вдруг он рассмеялся! Громко, звонко, так, что с веток посыпался снег, а река Звенючая заиграла быстрее.
— Я помню! — кричал он. — Я помню, как пахнет трава! Как поют жаворонки! Как тепло на щеках!
И тут началось чудо. Снеговик не стал таять быстро. Он таял счастливо. Капли с его рук и ног превращались в маленькие светящиеся бабочки, которые взлетали в небо и оставляли за собой радужные следы.
— Это что? — ахнул Искорка.
— Это мои воспоминания, — улыбнулся Снеговик. — Я отдаю их весне.
Когда от него осталась только морковка, две пуговицы и дощечка с солнцем, он прошептал:
— Спасибо, Лучик. Ты не растопил меня. Ты… напомнил.
И в этот момент с неба упал ещё один Лучик — ровно такого же размера, как Искорка. Они столкнулись в воздухе — пинг! — и рассмеялись.
— Пора домой, герой, — сказал новый Лучик. — Солнце скучает.
Искорка оглянулся. На месте Снеговика уже рос маленький подснежник, а рядом лежала дощечка с солнцем. Колючка грелся на его лепестках.
— До встречи, друг, — прошептал Искорка и взмыл ввысь, оставляя за собой золотой след.
А где-то высоко, за облаками, Солнце улыбнулось. 🌞
