Тигр Фигас проснулся от того, что его усы хлестнуло по носу. Не палкой, не веткой — а просто так, будто кто-то невидимый шлёпнул его по морде и рассмеялся.
— Эй! Кто тут? — фыркнул Фигас, садясь на пушистый зад.
— Ха-ха-ха! Это я, Ветер! Ты спал, как камень, и я решил тебя разбудить! — донёсся голос из ниоткуда, а потом листок бамбука закружился над головой тигра, как маленький зелёный пропеллер 🍃
— Ну ты и шутник, — проворчал Фигас, потирая нос. — Я же не одеяло, чтобы меня трепать!
— А ты попробуй поймай меня! — залился смехом Ветер. — Только если поймаешь — получишь подарок!
Фигас фыркнул, но глаза заблестели. Подарки? От ветра? Это уже интересно.
— Ладно, договорились! — сказал он, вскакивая на лапы. — Но если это снова лист в ухо засунуть — я тебя в шкаф запру!
— Ууууу! — завыл Ветер и рванул в сторону бамбуковой рощи, поднимая за собой облако пыли и перьев (перья были от попугая Пухляка, который только что чихнул).
Фигас помчался следом, перепрыгивая через корни, скользя по мху, но каждый раз, когда он почти касался невидимого друга — тот исчезал, оставляя после себя только щекочущий ветерок в ушах.
— Стой! Нельзя так быстро! У меня шерсть растрёпана! — кричал Фигас, но смеялся.
— Быстро? Я ещё медленно! — донеслось сверху. — Хочешь научиться — приходи на Гребень Облаков! Там я живу, когда не шучу!
И с этими словами Ветер растворился в небе, оставив после себя только одинокое перо, которое медленно опустилось прямо на макушку Фигасу, как корона.
— Гребень Облаков… — пробормотал тигр. — Ну, раз приглашают — надо идти!
Он потоптался на месте, почесал за ухом, потом решительно двинулся в путь. По дороге его встретила Черепашка Тихоня, которая ползла по тропинке со скоростью одного шага в час.
— Привет, Тихоня! Ты не знаешь, где Гребень Облаков?
— Гм-гм, — сказала Тихоня, высовывая голову из панциря. — Это там, где деревья растут вверх ногами, а птицы спят стоя на одной лапе.
— Ага! Значит, прямо?
— Нет. Налево. Но очень медленно. Иначе можно пролететь мимо.
— Пролететь? Я же на лапах!
— Вот именно, — вздохнула Тихоня. — Все так говорят. А потом жалуются: «Ой, пролетел мимо Гребня!»
Фигас почесал в затылке, но решил довериться совету. Он пошёл медленнее, чуть ли не ступая по сантиметрам. И вдруг заметил — трава стала светиться мягким голубым светом, а цветы начали тихонько напевать:
Ветер добрый, ветер звонкий,
Он не грубый, не сердитый.
Если дашь ему ладошку —
Он тебе прошепчет: «Живи!»
— Ого! — удивился Фигас. — Цветы поют! А я думал, это только в снах бывает.
— Это потому что ты идёшь правильно, — прошелестел голос рядом. — Медленно, спокойно, с добрым сердцем.
Перед ним возник Ветер — не как порыв, а как мягкая волна воздуха, слегка мерцающая, как утренний туман.
— А ты можешь быть видимым? — спросил Фигас.
— Могу, если очень хочу. Но мне удобнее быть невидимым. Так больше пространства для игр!
— Тогда давай играть по-новому, — предложил Фигас. — Я не буду тебя ловить. Давай лучше вместе что-нибудь сделаем. Что умеешь?
— О-о-о! — гордо воскликнул Ветер. — Я могу качать качели без верёвок, разносить запахи с одного конца леса на другой, будить спящих птенцов, распутывать воздушные шарики и даже помогать паукам строить сети! Иногда я случайно уношу шляпы, но это не специально.
— А можешь помочь мне перенести этот огромный банановый куст к старой бабушке-обезьяне? Она уже не может ходить далеко.
Ветер задумался. Воздух вокруг замер, потом начал осторожно обтекать куст, как река вокруг камня.
— Попробую… Только ты подтолкни снизу, а я подниму сверху!
Фигас упёрся лбом в землю, напряг мышцы — Р-р-раз! — и куст пошёл вверх! Ветер обхватил его со всех сторон, как невидимые руки, и медленно, плавно понёс над деревьями.
— Ура! Мы летим! — закричал Фигас, болтая лапами.
— Не летим, а парим! — поправил Ветер. — Летать — это с крыльями. А мы — с дружбой!
Когда они долетели до дома бабушки-обезьяны, та ахнула:
— Да это же целый банановый рай! Кто бы мог подумать, что куст так легко летает?
— Это не куст лёгкий, — сказал Фигас, — а мы — сильные. Когда вместе.
Бабушка-обезьяна улыбнулась и угостила их сладким нектаром из цветов, который она варила сто лет (ну, может, не совсем сто, но очень долго).
— А теперь мой подарок, — сказал Ветер, когда они вернулись к поляне. — Закрой глаза.
Фигас повиновался. Вдруг почувствовал, как что-то лёгкое касается его ушей…
— Можно?
Он открыл глаза. На каждом ухе у него сидел маленький ветерок — как пушистые белые кисточки. Они шевелились при каждом дыхании.
— Теперь ты всегда будешь чувствовать, когда я рядом, — сказал Ветер. — И если тебе будет грустно или одиноко — просто прошепчи: «Эй, ветерок», и я приду.
— А если я скажу: «Пойдём бананы катать?»
— Тогда я скажу: «Только если ты не уронишь!»
Они рассмеялись, и смех их подхватил большой Ветер, понёс над лесом, и все звери услышали — и улыбнулись, и кто-то даже запел.
С тех пор Фигас больше не гонялся за ветром. Он просто ждал. И каждый день начинался с лёгкого щекотания в ушах и весёлого: «Доброе утро, тигрёнок!» 🌞
А однажды утром он сам первым сказал:
— Эй, Ветер! Пойдём будить лес? Я знаю, где спрятался первый подснежник!
И Ветер ответил:
— Летим! 💨🐯🌼
