Песок Времени не сыпался, как в часах — он переливался. Слоями золота, бирюзы и тёмного янтаря, будто сама Земля дышала им сквозь трещины пустыни Вар-Харра. И по этому песку, оставляя глубокие отпечатки лап, шёл тигр Фигас.
— Хрум-хрум, — ворчал он себе под нос, — кто бы мог подумать, что следы времени можно увидеть? А ещё — по ним ходить! Только осторожно, а то провалишься в понедельник!
Фигас был не простой тигр. У него были полосы не только на шкуре, но и в характере: одна — весёлая, другая — задумчивая, третья — любопытная до невозможности. Сейчас любопытная полоса гуляла по его спине волной.
Его задача была странной, как мечта улитки стать космонавтом: найти Забытый Смех — тот самый, который все потеряли, когда начали спешить. Говорили, он застрял где-то в прошлом, на самом краю Песка Времени, где секунды замедляются, как старые жуки на солнце.
— Надо его вернуть, — решил Фигас. — Без смеха даже бабочки летают грустно.
Вдруг песок под лапой заискрился. Из него вылез маленький, круглый, сияющий часовщик-жук в очках из ракушек.
— Эй! Не топчи! Это не просто след, это — вчерашний вторник, 14:37! Очень ценный экземпляр!
— Ой! — Фигас подпрыгнул. — Прости, я думал, это просто бугорок.
— Бугорок?! — возмутился жук. — Да это же момент, когда первый раз зацвёл кактус-барабан! Редчайший случай! Ну да ладно… Ты, случайно, не видел здесь Смеха? Он прошёл мимо три дня назад, но в обратном направлении. Странно, правда?
— Вот он я! — обрадовался Фигас. — Я как раз его ищу!
— А-а-а! — протянул жук, снимая очки и протирая их крылышком. — Значит, ты Фигас! Тот самый, кто умеет смеяться, даже когда дождь льёт в ухо! Тогда слушай: чтобы найти Смех, тебе нужно пройти по Полосатому Следу. Но будь осторожен: время здесь путается, как нитки у ёжика с катушкой.
Жук достал из-под панциря крошечную карту, нарисованную на скорлупе страусиного яйца.
— Держи. И не забудь: если услышишь звон стеклянных колокольчиков — остановись. Это значит, что ты на грани забытого воспоминания.
— Понял! — кивнул Фигас, сворачая карту и пряча её за ухо. — Стеклянные колокольчики — стоп! А смех — вперёд!
Он двинулся дальше. Песок становился мягче, цвета менялись: вот золото, вот фиолетовый закат, вот утро в лимонных тонах. И вдруг — динь-донь-динь!
Фигас замер.
Перед ним на песке стоял маленький домик, сделанный из старых книжек, перевязанных лентами воспоминаний. Из трубы, сложенной из детских кубиков, вился дым в форме смайликов.
— Кто тут? — раздался голос. — Опять ветер принёс чужие мечты?
Из двери высунулась голова — но не человека, не зверя, а облака в очках и шляпе из листвы.
— Я — Фигас! — представился тигр. — Ищу Забытый Смех. Вы не видели?
— Ага! — облако важно кивнуло. — Прошёл мимо, хохотал так, что у меня дождик пошёл! Но попал в ловушку — Яма Забывалки. Там, где всё теряется: носки, имена, мечты… И смех тоже.
— Как туда попасть?
— По следу! — указало облако. — Но смотри: там живут Крадущиеся Тени — они крадут радость, пока никто не смотрит. Обычно они боятся… песни наоборот.
— Песни наоборот?
— Ну да! Например, вместо «Ла-ла-ла» — «Ал-ал-ал»! Они от этого чихают и рассыпаются!
Фигас почесал за ухом.
— Ал-ал-ал… Ал-ал-ал… Ой, получилось!
Он побежал дальше. След стал ярче — полосатый, как он сам. И вдруг песок провалился. Перед ним зияла огромная яма, полная плавающих слов: «Забыл», «Нет времени», «Не до смеха».
— Это она! — прошептал Фигас.
На дне, в сетях из паутины-зевоты, бился крошечный, светящийся шарик — Смех. Он пытался вырваться, но каждый раз, как засмеётся, его снова затягивало вниз.
— Эй! — крикнул Фигас. — Я пришёл тебя спасти!
— Ха-ха! — отозвался Смех. — Наконец-то! Только… будь осторожен! Здесь полно… Теней!
Из теней ямы выползли странные существа — серые, бесформенные, с глазами-щёлками и руками-дымками.
— Шшш… — зашипели они. — Молчи. Не надо смеяться. Серьёзнее надо быть.
Фигас вспомнил совет облака.
— Ал-ал-ал! Ал-ал-ал-ал!!! — запел он на весь голос.
Тени завизжали.
— Чих-чих-чих! — раздалось со всех сторон. — Фу! Что за ужас! Кто это поёт наоборот?!
Они начали кашлять, чихать и… рассыпаться, как пыль в ветер.
— Работает! — обрадовался Фигас. — Ал-ал-ал! Ал-ал-ал! Ал-ал-ал!
Пока он пел, Смех выбрался из сети и взлетел вверх, как воздушный шарик.
— Ура! — закричал он. — Я свободен! Теперь все смогут снова смеяться!
— Только не слишком громко, — сказал Фигас. — А то опять потеряешься.
Смех хихикнул и щёлкнул Фигаса по носу.
— А ты классный! Хочешь, я научу тебя смеяться сквозь время?
— А что это?
— Это когда смеёшься не потому, что весело, а потому, что знаешь — всё будет хорошо.
Фигас задумался. Потом улыбнулся.
— Получилось, — сказал Смех. — Ты уже умеешь.
Они вышли из ямы. Песок Времени теперь переливался ярче. Каждый след светился, как улыбка.
Часовщик-жук сидел на камне и записывал что-то в свой блокнот из пальмовых листьев.
— Отлично! — сказал он. — Этот момент войдёт в историю: «Возвращение Смеха. Автор — тигр с полосатыми идеями».
Фигас посмотрел на горизонт. Там, где раньше была пустыня, теперь росли цветы, похожие на рожицы, которые улыбались с каждым ветром.
— Знаешь, — сказал он Смеху, — может, и в нашем мире стоит иногда остановиться? Послушать, как смеётся облако или как песок шепчет старые истории?
— Ага! — кивнул Смех. — Главное — не забывать, где его искать.
И они пошли обратно — один шаг за другим, по следу, который оставила доброта, и по песку, который помнил каждый счастливый миг.
