Тигр Фигас шёл по краю обрыва, где небо смыкалось с горами, как пазл из светящихся кусочков. В лапе он держал старый бинокль, подаренный ему летучей белкой в прошлом году — правда, тот больше напоминал перепутанный клубок трубочек и зеркал, но иногда показывал то, чего не видно глазам.
— Эй, Фигас! — раздался тоненький голос сверху. — Ты видишь ту звезду? Она моргает!
Фигас поднял голову. На вершине каменного столба сидел маленький мальчик в слишком большом свитере и с телескопом из картона, перевязанным скотчем. Глаза у него были такие большие, что казалось — они сами могут смотреть в космос.
— Это Лунтик, — серьёзно сказал мальчик. — Он болеет. Вот поэтому и моргает.
— Лунтик? — удивился Фигас, опуская бинокль. — Звезды не болеют. Они просто светят. А если моргают — значит, кто-то закрыл им глаза.
— Нет, это точно болезнь! — воскликнул мальчик, чуть не свалившись с камня. — Я его наблюдаю уже 47 ночей! И сегодня он стал жёлтым, как апельсин, который мама забыла вынуть из сумки на неделю!
Фигас задумался. Он был тигром, а не врачом для звёзд, но вдруг звезде нужна помощь?
— Как тебя зовут, маленький астроном? — спросил он мягко.
— Аликас, — ответил мальчик, поправляя картонный телескоп. — Я собираюсь стать первым человеком, который лечит звёзды. У меня даже есть рецепт: три капли сна, одна чайная ложка мечты и… эээ… щепотка смеха.
Фигас улыбнулся. Щепотка смеха — отличное начало.
— Ну что ж, — сказал он, — тогда надо спешить. Пока Лунтик не стал совсем кислым.
Они решили подняться выше — туда, где воздух становится прозрачным, как стекло, и слышно, как дышат облака.
Но путь оказался непростым. Сначала им встретилась Гора Зевалка — огромный холм, который каждый час зевал так сильно, что все камни съезжали вниз. Пришлось карабкаться по её боку, пока она «а-а-а-кал», а потом быстро прыгать вперёд, когда замолкала.
— Осторожно! — крикнул Аликас, цепляясь за корень. — Сейчас снова!
— А-А-А-А-Х-Х-Х!!! — прогремело под ногами.
Камни покатились, Фигас схватил Аликаса за свитер (тот растянулся ещё больше), и они в последний момент вцепились в ветку старого можжевельника.
— Фух, — выдохнул Аликас. — А ты знаешь, почему горы зевают?
— Потому что им скучно, — ответил Фигас. — Им никто не рассказывает сказки перед сном.
— Вот именно! — вскричал Аликас. — Надо бы исправить!
Он достал из кармана свистульку в форме совы и заиграл мягкую мелодию. Гора затихла, словно улыбнулась, и больше не зевала.
Дальше их ждал Мост Шепталок — тонкая полоска камня над пропастью, которая исчезала, если кто-то говорил громко.
— Надо идти тихо, как мышка в библиотеке, — прошептал Фигас.
— А если я захочу чихнуть? — шепотом спросил Аликас.
— Тогда чихни в свитер, — посоветовал Фигас.
На середине моста Аликас чихнул. Мост дрогнул. Камни начали проваливаться.
— Быстро! — рыкнул Фигас, схватив мальчика за руку.
Они прыгнули — и оказались на другом берегу, как раз когда мост превратился в облачную дорожку.
— Прости, — вздохнул Аликас. — Я забыл, что у меня аллергия на лунную пыль.
— Ничего страшного, — улыбнулся Фигас. — Главное — не сдаваться.
Наконец они добрались до Плато Светляков — места, где вместо травы росли маленькие фонарики на ножках. Светляки рассказали, что Лунтик действительно плохо себя чувствует.
— Его свет тускнеет, — жужжал старый светляк. — Виноват Облачный Паук. Он плетёт паутину из тумана и закрывает звёздам доступ к солнечному заряду.
— Солнечному заряду? — переспросил Фигас.
— Конечно! — сказал светляк. — Звёзды ведь заряжаются лучами, как ваши телефончики… эээ… как ваши фонарики!
— Надо освободить Лунтика! — заявил Аликас, выпрямляясь. — Но как?
— Паук боится щекотки, — прошептал один светлячок. — Особенно в районе… третьей левой лапки.
Фигас и Аликас переглянулись.
— У меня есть идея, — сказал Фигас, доставая из-за уха перо павлина, которое он всегда носил «на всякий случай».
Они подкрались к огромному кокону из туманной паутины, где внутри мерцал жёлтый огонёк — это был Лунтик.
Фигас осторожно просунул перо сквозь паутину и… тик-тик-тик! — коснулся третьей левой лапки Облачного Паука.
— Хи-хи-хи! — захихикал паук, дёрнувшись. — Прекрати! Это же щекотно!
Он отпустил паутину, и та начала таять, как сахар в чае.
Лунтик тут же вспыхнул ярко-серебряным светом.
— Спасибо! — прозвучал тоненький голосок. — Я так соскучился по свету!
— Ты выздоравливаешь! — радостно закричал Аликас. — Держи свою порцию смеха! — И он громко чихнул, а потом засмеялся.
Звезда засияла ещё сильнее.
— А вот тебе мой подарок, — сказал Лунтик. — Лови!
Из него выплыл маленький светящийся шарик — как крошечный фонарик на ниточке.
— Это звёздная искра, — объяснил Лунтик. — Она будет светить, когда тебе будет грустно. И помогать находить путь домой.
Аликас бережно положил её в карман.
На обратном пути Гора Зевалка снова захотела зевнуть, но Фигас начал рассказывать сказку про тигра, который научился летать на радуге. Гора улыбнулась и уснула спокойно.
Мост Шепталок сам собой вырос из тумана, потому что почувствовал добрые мысли.
А когда они вернулись к дому Аликаса — маленькому домику на краю леса с крышей из черепицы и антенной в виде ракеты — мальчик обнял Фигаса.
— Ты самый настоящий космический герой, — сказал он.
— Нет, — улыбнулся тигр. — Мы оба. Ведь даже самые далёкие звёзды становятся ближе, когда идёшь к ним вместе с другом.
В ту ночь Лунтик сиял ярче всех. А в окне домика с ракетой горел свет — Аликас писал в свой блокнот: «Сегодня я вылечил звезду. Рецепт: смех, дружба и одно перо от павлина. Работает на 100%.» 🌟🐯🔭✨
