Песок под лапами Фигаса хрустел, как свежий салат под зубами у голодного кролика, только горячий и слегка щипался. Солнце висело над Океаном Песка, будто огромный апельсин, готовый вот-вот упасть в воду и окрасить всё вокруг в оранжевый закат.
Фигас, тигр с самой пушистой шёрсткой и полосками, которые то и дело меняли цвет от волнения (сейчас они были нежно-голубыми), осторожно ступал по берегу. Он искал след — не просто след, а Полосатый След в Песке Океана. Так его назвал старый мудрый краб Клюквин, который жил в ракушке на вершине дюны.
— Ты должен найти его, Фигас! — прошамкал Клюквин утром, щёлкая клешнёй. — Это путь к Зеркалу Ветров! Без него ты никогда не поймёшь, куда делись все облака!
— А зачем мне облака? — спросил Фигас, чихнув от песчинки в носу. 🐅💨
— Ну как «зачем»? — возмутился краб. — Облака плачут дождиками, дожди поят цветы, цветы кормят бабочек, бабочки танцуют с ветром… А без них весь мир станет сухим, как моё старое сердце!
Фигас фыркнул, но понял: если даже краб переживает, значит, дело серьёзное. И вот он уже час шёл вдоль границы воды, высматривая что-то странное в ровном песке.
— Вот он! — вдруг воскликнул тигр, замерев. — Полосатый! Как мой хвост, только вперёд!
На песке действительно виднелся след — широкий, с чёткими полосками, как будто кто-то пронёс по пляжу гигантскую решётку для шашлыка. Только след был не прямой. Он зигзагом уходил вдаль, то приближался к воде, то взбирался на дюну, то делал круг вокруг одинокого кактуса, похожего на заспанного ежа.
— Интересно, кто это оставил? — пробормотал Фигас. — Неужели ещё один тигр? Но с такими ногами, как у бегемота?
Тут из-под кактуса выглянула маленькая голова.
— Это не бегемот! — сказал голос. — Это я, Шмыга!
Из-за кактуса выползла ящерка с глазами, как у совы, и хвостом, завязанным бантиком.
— Я шла по этому следу уже три дня! — заявила она. — Он ведёт к Чудо-Камню, где живёт Говорящий Морской Ёж!
— Морской ёж? — удивился Фигас. — Разве они разговаривают?
— Нет, — честно ответила Шмыга. — Но этот — да. Потому что однажды проглотил пение жар-птицы. Теперь каждый раз, когда волнуется, у него из иголок вылетают ноты!
🎵 *До-ре-ми!* — послышалось из-за дюны.
— Ого! — восхитился Фигас. — Надо быстрее туда!
Они двинулись по следу вместе. Шмыга скакала, как пружинка, а Фигас старался не задеть её хвост своим — тот был слишком пушистым и мог случайно снести ящерку с пути.
— Эй, ты не замечаешь? — вдруг сказала Шмыга. — След… стал уже!
И правда: полоски сузились, шаги стали короче.
— Странно, — пробурчал Фигас. — Будто кто-то сжимается… или уменьшается!
— Может, это колдовство? — прошептала Шмыга, прячась за его лапой.
— Или просто кто-то очень торопился, — усмехнулся Фигас. — Видишь, здесь песок вспахан, как после бабушкиной грядки?
Они нагнулись. На песке виднелись мелкие брызги, словно кто-то плескался в воде, и странные капли, светящиеся мягким зелёным светом.
— Это же Слёзы Лунного Моха! — ахнула Шмыга. — Они растут только там, где кто-то сильно скучает!
— Скучает? По кому?
— По дому, по друзьям… или по себе прежнему, — загадочно сказала ящерка.
Фигас задумался. А вдруг след оставил кто-то потерянный? Кто-то, кто забыл, кто он есть?
Внезапно след резко свернул в сторону и исчез — прямо в воде.
— Ну всё, конец! — вздохнула Шмыга. — Мы опоздали!
Но Фигас принюхался. Его нос уловил знакомый запах — мяты, меда и чего-то тёплого, как солнечный луч.
— Подожди… — прошептал он. — Я знаю этот запах. Это… это ведь мой!
Он посмотрел на свои лапы. Полоски на шкуре снова начали менять цвет — теперь они были светло-золотыми.
— Не может быть… — прошептал он. — Этот след… это мой след. Только… из будущего?
— Ой-ой-ой! — пискнула Шмыга. — Значит, ты станешь ещё больше? Или научишься ходить по воде?
— А может, — сказал Фигас, — я просто найду то, что потерял. И тогда след вернётся ко мне.
Он закрыл глаза и вспомнил: как играл с другими зверями, как пел под луной, как мечтал стать Хранителем Улыбок. Он давно перестал улыбаться. А ведь раньше его смех пугал даже грозовые тучи!
Тут из воды вынырнул маленький ёж, покрытый блестящими синими иголками. Из одной торчала миниатюрная гармошка.
— Привет, Фигас! — проскрипел он. — Я тебя ждал. Ты ведь знаешь, что след — это не путь к чему-то… а путь к себе?
— Я… начинаю понимать, — ответил тигр.
— Вот твоё Зеркало Ветров! — ёж ткнул иголкой в пену у берега. Там, среди брызг, вдруг появилось отражение — не тигра, а огромного, сияющего существа с полосками из света и хвостом, как радуга.
— Это… я?
— То, кем ты можешь стать, если не забудешь смеяться, помогать и верить, — сказал ёж. — Облака вернутся, когда ты снова начнёшь радоваться мелочам.
Фигас глубоко вдохнул. Потом — рассмеялся. Громко, звонко, так, что пальмы зашевелились, краб Клюквин вылез из ракушки, а Шмыга подпрыгнула от восторга.
— Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! — ревел тигр. — Как же это приятно!
И в этот момент с неба мягко, как пух, начал падать первый дождик. За ним — второй. А потом небо раскрылось, и по нему поплыли белые пушистые облака, один из которых был в форме улыбающегося тигра. 😄☁️
— След исчез, — сказала Шмыга, глядя на песок.
— Зато теперь он внутри, — улыбнулся Фигас, кладя лапу на сердце. — И я больше его не потеряю.
А вечером, когда солнце ушло спать за горизонт, все звери собрались на берегу. Фигас рассказывал историю про Полосатый След, а Шмыга изображала, как он прыгал от удивления. Ёж играл на иголках мелодию, похожую на смех, а дождик барабанил по листьям в такт.
И никто уже не спрашивал, куда делись облака. Ведь теперь они знали: стоит только вспомнить, как смеяться, и небо само наполнится чудом. 🌈🌧️✨
