В самый ясный рассвет, когда звёзды ещё не успели спрятаться за горизонт, а солнце только-только высунуло нос из-под облаков, в лесу на вершине старого дуба раскрылось окошечко. Не просто трещинка в коре — а настоящее, светящееся, переливающееся всеми оттенками жемчуга. Из него вылетела Асянта — птица, чьи перья были не как у других: они менялись, как морская пена под разным светом.
— Чирик-чирик! — пискнула она, взмахнув крыльями. — Пора!
И тут же воздух задрожал, будто кто-то провёл по нему струной. Весь мир был серым. Деревья — как карандашные наброски. Трава — бледная, как утренний туман. Река текла, но без бликов, без искр. Цвета куда-то исчезли.
— Опять? — пробормотала Асянта, щурясь. — Ну вот, опять Капризус всё перепутал!
Капризус — маленький дух туч, любивший порядок «по-своему». Он считал, что цвета — это «слишком шумно» и «мешают думать». Поэтому каждую сотню лет он собирал все краски мира в свой серебряный чемоданчик и прятал их глубоко под камнем Скуки.
— Надо доставать! — сказала Асянта себе под нос. — Без цветов мир теряет улыбки, сны и запахи весны.
Она сделала круг над лесом, и вдруг — плюх! — прямо в кустах что-то зашуршало.
— Эй! Кто тут?! — крикнула птица.
— Это я… — раздался тонкий голос. — Ягодка. Я — ежик. Ну, почти. Пока учусь.
Из куста выполз колючий комочек с большими глазами и одним торчащим бананом вместо иголки (оказалось, он упал с неба во время последнего дождя из фруктов).
— Я видел, как Капризус уносил чемодан! — прошептал он. — Он закопал его… под Мостом Шепчущих Листьев. Но там страшно!
— Почему страшно? — спросила Асянта, прищурившись.
— Там… там растёт мох, который щекочет пятки! И река хихикает, если кто-то боится!
Асянта рассмеялась:
— Ну тогда тем более надо идти! Я не боюсь хихикающих рек. А ты?
— Я… я боюсь, но пойду! — выпалил Ягодка. — Только держись поближе. А то вдруг я потеряюсь?
— Договорились! — кивнула Асянта. — Вперёд, к мосту!
Они полетели — один бежал, другой парил. По пути им встретился Ветер-Шалун, который любил запутывать волосы и гонять листья по кругу.
— Эй, куда такая спешка? — завертелся он вокруг них. — У меня сегодня день смеха!
— Мы спасаем цвета! — заявила Асянта.
— О-о-о! — протянул Ветер. — Тогда я с вами! Я знаю короткий путь — через Пещеру Зевков. Только не зевайте сами!
— Что такое Пещера Зевков? — шепнул Ягодка.
— Это где все зевают вместе, — ответил Ветер. — Один зевнёт — и все сразу. Иногда там зевают годами. Но мы проскользнём быстро!
И они нырнули в пещеру. Темно. Тишина. И вдруг —
— Ззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззз……
— А-а-а-а-а-а-а! — зевнул Ветер. — Ой, извините!
— Не зевай! — крикнула Асянта. — Ягодка, дыши быстро!
Но было поздно. Ежик уже прикрыл глаза.
— Ззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззз……
— Стоп! — закричала Асянта. — Вспомни вкус малины! Ярко-красной, сочной!
Ягодка вздрогнул.
— Малина… — прошептал он. — Ой! Я проснулся!
— Ура! — воскликнула птица. — Цвета ещё живы в сердце!
Они выбрались из пещеры и наконец увидели Мост Шепчущих Листьев — тонкий, как паутинка, перекинутый через пропасть, где внизу бурлила Речка-Хихикалка.
— Переходить надо тихо, — предупредил Ветер. — Если рассмеётесь — провалитесь!
— Но я щекотки боюсь! — шепнул Ягодка.
— Тогда не смотри вниз, — сказала Асянта. — Думай о чём-то тёплом. Например, о закате. Как он был раньше — оранжевый, как апельсин, и розовый, как облако на свадьбе.
Они пошли. Листья зашептали: «Смейся… смейся…»
Речка хихикнула. Мох коснулся пяток Ягодки.
— А-а-а! — пискнул ежик. — Щекотно!
Но он не засмеялся. Он вспомнил маму-ежиху, которая пела ему песню про луну и клубнику.
И в этот момент его банан-иголка вдруг засиял жёлтым светом.
— Ой! — сказал он. — У меня цвет!
— Первый луч! — радостно закричала Асянта. — Цвета слышат сердца!
Они добрались до другого берега. Под камнем Скуки лежал чемоданчик, запертый замком из зевающих зубов.
— Надо открыть! — сказала птица. — Но ключ — это улыбка того, кто видел мир без цветов… и всё равно верит в них.
Ягодка глубоко вдохнул.
— Я верю, — прошептал он. — Я верю, что трава снова будет зелёной. Что небо — голубым. Что мои друзья будут сиять.
Из его груди вырвался маленький свет. Замок дрогнул. Зубы зевнули в последний раз — и распались.
Асянта распахнула чемодан.
— Внимание! — крикнула она. — Цвета, возвращайтесь домой!
Из чемодана вырвался вихрь: рубиновый, лазурный, изумрудный, золотой, сиреневый! Они понеслись по ветру, окрашивая траву, деревья, облака, лица зверей.
Лисёнок sneezed — и чихнул розовым облачком.
Бабочка sneezed — и стала пёстрой.
Даже Капризус, спрятавшийся за тучей, почувствовал, как его серое сердце стало мягким. Он выглянул — и улыбнулся.
— Цвета… они не шумные, — пробормотал он. — Они… добрые.
Асянта подлетела к нему.
— Хочешь? Возьми один. Только для себя. Фиолетовый, как вечер перед сном?
— Можно… синий? — робко спросил дух. — Он похож на тишину… но красивую.
— Конечно!
И с тех пор каждый год, когда природа будила свои краски, дети слышали тихое пение высоко в небе. Это Асянта летела с новыми оттенками, которые находила в детских мечтах, в первых шагах, в объятиях после долгой разлуки.
Цвета больше не исчезали. Потому что их держали не в чемодане, а в самых тёплых местах — в сердцах. 💖🌈✨
