На краю Облачного леса, где деревья растут вверх корнями и шепчутся с звёздами по вечерам, маленький ёжик Пуфик обнаружил перо. Не простое — оно светилось мягким жёлтым светом, как будто внутри горела крохотная свечка, и пахло… книгами! Да-да, не цветами, не дождём, а именно книгами — старыми, добрыми, с хрустящими страницами и закладками из одуванчиков.
— Ой-ой! — пискнул Пуфик, тыкая в перо носом. — Это же Перо Которое Пахло Книгами! Асянта была здесь!
Волшебная птица Асянта летала по миру, принося с собой вдохновение. Где бы она ни пролетела, на её следах вырастали цветы из слов, а камни начинали рассказывать анекдоты. Но никто не видел её уже сто три года, два месяца и шесть дней (считал воробей Чик, который вёл календарь на кленовом листе).
— Надо отнести это перо к Старому Листопаду! — решил Пуфик, завёртывая перо в паутинку-пакетик. — Он знает всё про Асянту!
И он помчался через лес, спотыкаясь о корни-зеваки и получив в подарок от гриба-бочонка фонарик-шляпку. «На всякий случай», — пробормотал гриб и захохотал: хрю-хрю-хря!
У Старого Листопада
Старый Листопад был не просто пнём. Он был когда-то могучим дубом, но отдал все свои листья детям-ветрам, чтобы те учились летать. Теперь он сидел посреди поляны, покрытый мхом, как пледом, и читал вслух облака.
— Сегодня будет метафора про кашу, — объявил он, разглядывая серую тучку. — Или, может, про забытые носки?
Пуфик подбежал, запыхавшись:
— Листопад! Я нашёл перо! Перо Асянты! Оно пахнет бабушкиной библиотекой!
Листопад медленно повернул свой мохнатый «нос» и протянул сухую веточку:
— Дай-ка понюхаю… Ага! Это перо мечты №72. Значит, Асянта снова начинает своё Великое Пение. Но… — он задумался, — без всех 72 перьев она не сможет взлететь. А одно потеряно — самое важное. То, что пахнет невыдуманными историями.
— А где его найти? — спросил Пуфик, поправляя шляпку-фонарик.
— Оно у Ленивого Эха, — вздохнул Листопад. — Там, где кончаются горы и начинаются смех-камни. Но путь опасен: там живут Зеваки, которые могут заставить тебя зевать целый год. И ещё… там есть Забывалка.
— Что такое Забывалка? — прошептал Пуфик.
— Это туман, который стирает воспоминания. Особенно — про то, зачем ты пришёл.
— Ой, — сказал Пуфик. — А можно взять с собой кого-нибудь?
— Конечно! Возьми Чика. Он знает дорогу. И не боится собственного пения.
В путь!
Через пять минут рядом пыхтел воробей Чик, сгорбив крылья под тяжестью рюкзака из листа лопуха.
— У меня тут всё необходимое: верёвка из пыльцы, карта на паутине, три бутерброда с малиновым джемом и один — с вопросом.
— С каким? — удивился Пуфик.
— На обратной стороне написано: «Зачем я здесь?» Чтобы не забыть в Забывалке.
Они двинулись в путь. Сначала шли по Тропе Шепотов, где каждый шаг отзывался смехом или вздохом. Потом перепрыгивали через Реку Перемен, которая текла вспять, когда кто-то произносил слово «скучно».
— Эй, река! — крикнул Чик. — Скучно!
Шлёп-бульк-вжух! — вода резко побежала назад, и с берега съехал куст, который тут же стал кактусом.
— Ух ты! — сказал Пуфик. — А если сказать «весело»?
— НЕ НАДО! — закричал Чик. — Последний раз вся долина превратилась в воздушные шарики!
Зеваки и смех-камни
Когда они добрались до Подушки Облаков, их встретили Зеваки — пушистые существа с глазами-пуговицами и ртами, как раскрытые банки.
— Зеваем! — хором прошелестели они. — Присоединяйтесь! Раз… два… зе-е-ев…
Пуфик почувствовал, как веки становятся тяжёлыми.
— Не слушай! — закричал Чик. — Вспомни свой самый смешной день!
— Ага! — проснулся Пуфик. — Когда я надел шляпу задом наперёд и думал, что дом исчез!
И он захохотал так громко, что Зеваки испугались и скатились вниз по склону, как мохнатые клубки.
— Молодец! — хлопнул крылом Чик. — Смех — лучшее противозевательное!
Забывалка
Над смех-камнями висел серебристый туман. Вот она — Забывалка.
— Держись за мой хвост! — предупредил Чик. — И ешь бутерброд с вопросом!
Пуфик откусил. И сразу вспомнил: «Я иду за пером, чтобы Асянта снова запела. Потому что мир без песен — как суп без соли».
Туман обволакивал, шептал: «Ты просто ёжик. Зачем тебе перья? Ляг поспи…»
Но Пуфик крепко держал Чика и повторял про себя: «Суп без соли — фу! Мир без песен — тоже фу!»
И вдруг — свет!
На самом верху, на камне в форме вопросительного знака, лежало второе перо. Оно было прозрачное, как мыльный пузырь, и пахло… честными ответами.
— Это оно! — прошептал Чик. — Перо правды!
Но тут из-под камня выползла маленькая ящерка с очками на носу.
— Стоп! — пискнула она. — Это моё место для загара! И ваше перо — моя подушка!
— Но оно нужно Асянте! — сказал Пуфик. — Она должна спеть, чтобы мир снова стал волшебным!
— А мне не волшебно, — фыркнула ящерка. — Я люблю порядок. Без песен — тишина. Без полётов — покой.
— А ты когда-нибудь пела? — спросил Чик.
— Нет! Голос скрипит, как дверь!
— Так попробуй! — сказал Пуфик. — Даже если скрипит — это твой голос!
Ящерка замялась. Потом откашлялась. И запела. Совсем плохо. Как будто кто-то терпел ложкой кастрюлю.
Но… из пера вдруг вырвался луч света. И ящерка увидела: вокруг неё выросли цветы, похожие на ноты, а камни начали танцевать.
— Ой… — сказала она. — А это… приятно.
— Вот видишь? — улыбнулся Пуфик. — Песня делает мир лучше. Даже скрипучая.
Ящерка вздохнула и отдала перо:
— Держи. Только обещайте, что Асянта прилетит петь и для меня. Я хочу снова услышать, как танцуют камни.
Обратно
Пуфик и Чик летели домой на спине радужного ветра, которого позвал Листопад.
— Мы сделали это! — кричал Пуфик, держа два пера. — Теперь Асянта сможет петь!
— А знаешь, — сказал Чик, — самое волшебное перо — это не то, что пахнет книгами или правдой…
— А какое?
— То, которое ты несёшь ради другого. Вот оно — настоящее.
А высоко в небе, где сходятся мечты и облака, раздался первый чистый звук — как будто кто-то провёл пальцем по краю хрустального колокольчика.
Асянта начала петь.
🌍✨📚🕊️🍃🎶
