Звёздная пыль ссыпалась с неба тонким серебряным дождём, и каждая искорка, коснувшись земли, на мгновение вспыхивала, как маленькая улыбка. По лугу бежала Алиса, девочка с косичками, заплетёнными в виде антенны (она верила: так лучше ловятся мысли из космоса), и старательно собирала эти искорки в стеклянный флакон от малинового варенья.
— Ой-ой-ой! — взвизгнула она, когда одна звёздная пылинка щекотнула нос. — Чих-чирик!
Флакон закрутился в руке, и пыль вылетела, поднявшись в воздух, как светлячки на дискотеке. Вместо того чтобы рассыпаться, искорки соединились в одну длинную светящуюся линию — будто кто-то провёл по небу фломастером из чистого света.
— Это не просто след, — прошептала Алиса, глядя на небо. — Это Звёздный След!
Из-за ближайшего холмика выглянул Пузырь — круглый, переливающийся, как мыльный пузырь после дождя, но с глазами, носом и двумя тонкими ножками-ниточками.
— Пу-пу-пу! — сказал он. — Ты видишь? След ведёт прямо к Стене Времени!
— К чему? — спросила Алиса, прищурившись.
— К Стене Времени! — повторил Пузырь, надуваясь ещё больше. — Она стоит за Лесом Перевёрнутых Корней. Там хранятся все забытые мечты, потерянные шнурки и… ой, чуть не сказал!
— Что чуть не сказал? — Алиса присела на корточки.
— Ну… там живёт Звезда-Забывашка. Она потеряла свой последний лучик, и теперь весь космос стал чуть темнее. Без этого лучика нельзя будет запускать новые сны детям. Иначе завтра все проснутся и скажут: «Фу, мне снилось, что я ем капусту!»
— Ужас! — воскликнула Алиса. — Надо спасать Звезду!
— Но путь опасен! — предупредил Пузырь. — Там есть Лужа Обид, которая обижается, если на неё наступить; Туман Забвения, который путает слова; и Ветер-Шалун, который любит воровать шапки и прятать их в карманах облаков.
— А ты пойдёшь со мной? — Алиса протянула руку.
— Пу-пу-пу! Конечно! Только держи меня за ножку — а то я могу лопнуть от волнения!
Они двинулись в путь. Лес Перевёрнутых Корней оказался странным местом: деревья росли корнями вверх, а вместо листьев на ветках качались маленькие колокольчики, которые звенели каждый раз, когда кто-то говорил правду.
— Я боюсь темноты, — призналась Алиса.
Дзынь-дзынь! — раздалось сразу с трёх деревьев.
— Правда! — обрадовался Пузырь. — А я боюсь пылесосов. Они такие… глотательные!
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!
Вдруг перед ними расплескалась огромная лужа, цвета старого чая, и тяжело вздохнула.
— Эй! — сказала лужа. — Вы на меня смотрите свысока! Я тоже хочу быть рекой!
— Простите, — вежливо сказала Алиса. — Мы не хотели вас обидеть. Вы очень красивая, как зеркало для лягушек.
Лужа фыркнула, но слегка потеплела.
— Ну… раз ты так сказала… Можете пройти. Только аккуратно! И не смейте прыгать!
— Прыгать? Да мы и не думали! — прошептал Пузырь, но тут же поскользнулся и — бултых! — наполовину ушёл в лужу.
— Ой-ой-ой! — завопил он. — Я намок! Я могу лопнуть!
— Не бойся, — сказала лужа, неожиданно мягко. — Я не злая. Просто… никто никогда не замечал, какой я глубокий внутренний мир.
И она выплюнула Пузыря обратно, чистенького и даже немного блестящего.
— Спасибо! — сказал он, дрожа. — Теперь я буду замечать всех лужи!
Дальше их ждал Туман Забвения. Он был плотным, как вата в ушах, и шептал:
— Ты забыл… забыл… забыл… что забыл!
— Как нас зовут? — испугалась Алиса.
— Ты — Алиса! Я — Пузырь! — закричал он. — И мы идём спасать Звезду-Забывашку! Потому что… потому что… ой, слово ушло!
— «Надежда»! — выкрикнула Алиса. — Мы идём ради надежды!
Туман вздрогнул, заискрился и рассеялся, как пух с одуванчика.
Наконец, они увидели Стену. Она была высокой, как гора, но сделана не из камня, а из переливающихся плиточек времени — каждая показывала момент из прошлого: кто-то смеялся, кто-то учился летать на велосипеде, кто-то делился бутербродом с воробьём.
У подножия стены сидел Ветер-Шалун, в шапке из осенних листьев и с полной сеткой шапок разных размеров.
— Эй! — крикнул он. — Хотите свою шапку назад? Только если отгадаете загадку!
— У меня нет шапки, — сказала Алиса. — Но у тебя, наверное, есть лучик Звезды?
— Может быть! — хихикнул Ветер. — Отгадай: что бывает, когда дети смеются, птицы поют, и кто-то делает доброе дело?
Пузырь задумался, надувшись до размеров мяча.
— Это… это… эм… радость?
— Почти! — сказал Ветер. — Это искра счастья! А когда таких искр много — они становятся лучиками для звёзд!
Он взмахнул руками, и из сетки вылетел маленький светящийся лучик, как ниточка из солнца.
— Держи! Я его нашёл, когда слушал, как девочка угостила старушку чаем. Хороший лучик — тёплый!
Алиса бережно взяла его и приложила к Стене. Та задрожала, и в ней открылся проход, ведущий прямо в ночное небо.
На краю облака сидела маленькая звёздочка, вся в пыли и с одной потухшей стороной.
— Ой, — сказала она, увидев Алису. — Вы пришли за моим лучиком? Я так долго его искала… А потом забыла, зачем он мне нужен.
— Вот он! — сказала Алиса, протягивая светящуюся ниточку.
Звёздочка коснулась её — и вспыхнула! Её свет разлился по небу, как мед из банки, и тысячи других звёзд ответили ей мерцанием.
— Спасибо, — прошептала звёздочка. — Теперь я снова могу зажигать сны. А тебе — подарок!
Она дунула, и на ладони Алисы оказалась крошечная звёздочка-брошка, которая светилась каждый раз, когда кто-то рядом улыбался.
— Пу-пу-пу! — радостно пискнул Пузырь. — Пора домой!
Ветер-Шалун помог им спуститься, подхватив на воздушной волне, а Лужа Обид крикнула вслед:
— Приходите ещё! Я всегда рада настоящим друзьям!
Когда Алиса вернулась домой, было уже поздно. Она поставила флакон с остатками звёздной пыли на подоконник.
— Спокойной ночи, звёзды, — прошептала она.
И вдруг увидела на стене комнаты тонкий светящийся след — такой же, как тот, что начал всё приключение.
Он не вёл никуда. Он просто был. Как напоминание.
✨💫🌟
