Звёздочка Алиска свалилась с неба в самый разгар утреннего чаепития, прямо в кастрюльку на кухне у бабушки Лисаветы. Бабушка только хлопнула глазами, а кастрюлька зашипела: «Пш-ш-ш!»
— Ой! — пискнула Алиска, отряхаясь от крупинок геркулеса. — Простите, я не хотела! Я просто… соскользнула!
Бабушка Лисавета, хоть и была старенькая, но глазом не моргнула. Она только поправила очки на кончике носа и сказала:
— Ну что ж, раз уж ты здесь, будь как дома. Только вытри ноги — пол только помыт.
Алиска огляделась. Она была совсем маленькой звёздочкой, размером с горошину, но светилась тёплым золотистым светом, как закат над лугом. Волосы у неё были из светящихся нитей, а на плечах — плащ из ночного тумана.
— Я должна вернуться на небо, — прошептала она. — Сегодня мой черёд зажигать рассвет. А если его не будет… люди проснутся грустными!
Бабушка задумчиво посмотрела в окно.
— Рассвет без тебя не начнётся, это точно. Но чтобы вернуться, тебе нужна Каша Удачи.
— Каша чего? — удивилась Алиска.
— Волшебная Каша Удачи, — пояснила бабушка. — Её готовят раз в сто лет из семи злаков, собранных под созвездием Жар-Птицы. Без неё ни одна звезда не может взлететь выше третьего этажа.
— Где её взять? — спросила Алиска, уже запрыгивая на подоконник.
— Ищи в Долине Шорохов. Но будь осторожна: кашу охраняет… Овсяник.
— Кто-о?
— Старый дух каши. Он не злой, но очень щекотливый. И обидчивый. Однажды кто-то сказал, что его каша пресная, и он три дня дул в ухо всем прохожим.
Алиска кивнула и выпорхнула в окно, оставляя за собой след из блесток и мягкого света.
Дорога в Долину Шорохов
Лететь было весело. Ветер играл с её плащом, пчёлы звенели, как колокольчики, а облака то и дело предлагали перекусить ватой.
— Нет, спасибо! — смеялась Алиска. — Я на диете из звёздной пыли!
Но когда она приблизилась к Долине, всё изменилось. Трава шепталась, деревья скрипели, а ручей бормотал:
— Не ходи туда… Овсяник сегодня в плохом настроении… Он опять забыл, где спрятал соль.
Тут из кустов выскочил маленький ёжик с бантиком на иголках.
— Привет! — пискнул он. — Ты тоже за кашей?
— Да! Мне нужно вернуться на небо!
— Ой, тогда мы союзники! Меня зовут Ёжишка. Я хочу кашу, потому что мечтаю научиться танцевать. Говорят, после одной ложки даже камни начинают вальсировать!
— Правда? — засияла Алиска.
— Ну, почти. Зато мои соседи теперь танцуют каждый вечер. Даже пень.
Ёжишка повёл её через лабиринт из папоротников, где вместо тропинок были стрелки из скорлупы грецких орехов.
— Главное — не наступай на листочки синего цвета, — предупредил он. — Это кнопки-ловушки. Однажды я наступил — и меня три часа качало на лиане, как на качелях!
Тра-та-та! — вдруг заиграла музыка. Из-под земли вылезла флейта и начала сама играть.
— Ага! — воскликнул Ёжишка. — Мы близко! Это сигнализация Овсяника!
Стража из крупы
Перед ними открылась поляна, посреди которой стоял огромный котёл, наполненный парящей кашей. А рядом, на троне из кастрюлек, восседал Овсяник.
Он был похож на пышный ком вязкой каши с двумя чёрными изюминками вместо глаз и ложкой вместо посоха. На голове у него красовалась крышка от казана, как корона.
— Стойте! — прогудел он голосом, будто кто-то мешает кашу деревянной ложкой. — Кто посмел приблизиться к Каше Удачи?
— Это я, Алиска! — смело шагнула вперёд звёздочка. — Мне нужно немного каши, чтобы вернуться на небо и зажечь рассвет!
— Ха! — фыркнул Овсяник. — Все так говорят! «Мне нужно», «я спешу», «мир зависит от меня»! А потом — ни спасибо, ни до свидания! Только пятнышки от капель на полу!
— Мы не будем капать! — заверил Ёжишка. — У нас есть салфетки! Вот, смотри! — Он достал платочек, связанный из паутины.
Овсяник недоверчиво покачался.
— Ладно. Если хотите кашу — решите загадку. Или… съешьте меня.
— Что?! — ахнули Алиска и Ёжишка.
— Шучу!.. Может быть. Загадка такова:
Я бела, но не снег,
Я густа, но не мед,
Я горяча, но не чай,
И без меня — никакой благодати!
Ёжишка почесал иголки.
— Это… молоко?
— Нет!
— Кисель?
— Почти, но нет!
Алиска задумалась. Вдруг она заметила, как котёл слегка дрожит, и из него выползает маленький клубочек пара.
— Это… каша! — воскликнула она. — Ты сам!
Овсяник замер. Потом медленно… начал таять. Не буквально, конечно. Просто стал мягче, теплее, как будто его налили молоком.
— Ну… правильно, — пробурчал он. — Я ведь и есть Каша Удачи. Просто… давно никто не догадывался.
— Почему же? — спросила Алиска.
— Потому что все хотят кашу, но никто не хочет меня. А я ведь тоже одинокий дух. Даже птички не поют надо мной — боятся, что их прилипнет.
Ёжишка состроил рожицу.
— А давайте я станцую для тебя? Чтобы ты не был грустным!
И он запрыгал вокруг котла, кувыркаясь и подмигивая. Алиска запела песенку про звёздную пыль и утренние росинки. Даже флейта подхватила мелодию.
Овсяник сначала хранил суровость. Потом захихикал. А потом… пустил слезу. Прямо в котёл. И каша стала ещё ароматнее.
Каша Удачи
— Бери, — сказал он, протягивая ложку. — Одну ложку — себе. А вторую… возьми для меня.
— Для тебя? Но ты же — каша!
— Верно. Но иногда хочется знать, каково это — быть тем, кто лечит грусть других. Дай мне немного надежды. Пусть она побудет у тебя в кармане.
Алиска бережно положила ложку каши в свой плащ из тумана. Та сразу засветилась, как маленькое солнышко.
— Спасибо, — прошептала она. — Когда ты вернёшься, я буду зажигать рассвет специально для тебя.
— А я буду варить кашу вкуснее, — улыбнулся Овсяник. — И поставлю табличку: «Здесь живёт друг Алиски».
Рассвет
Когда Алиска взлетела, её плащ вспыхнул, как факел. Кастрюлька внутри светилась, и звёздочка чувствовала, будто внутри у неё бьётся маленькое сердце из счастья.
Она долетела до неба как раз вовремя. Солнце потянулось, зевнуло: «У-у-у!» — и Алиска зажгла первый луч.
На земле дети проснулись и улыбнулись. Потому что рассвет был особенно тёплым. А кто-то даже сказал:
— Сегодня точно будет удача!
А в Долине Шорохов Ёжишка танцевал вальс с ежихой, а Овсяник смотрел на небо и шептал:
— Ну что, Алиска, получилось?
И звёздочка, далеко-далеко, мигнула в ответ — раз, два, три — как будто говорила: «Да! И спасибо!»
А где-то в кармане её туманного плаща тихо светилась ложка каши. Самая волшебная на свете.
