Листья ясеня Ветровика трепетали, будто тысяча маленьких ладошек хлопали в такт ветру — не от страха, а от предвкушения. Ведь сегодня он должен был найти Тропинку-Шепталку, ту самую, что появлялась только раз в сто лет, когда земля пела песню благодарности.
— Эй, Ветровик! Не забудь про мои орешки! — крикнул снизу Белёк, белка с хвостом, как пушистый флаг. — Если найдёшь Тропинку, принеси мне хотя бы один светящийся жёлудь!
— А если это будет светящаяся шишка? — усмехнулся ясень.
— Тогда… тогда я её надену на голову и буду королевой ночного леса! — пискнула Белёк и исчезла за стволом дуба с таким грохотом, будто уронила целый склад орехов.
Ветровик мягко покачал ветвями. Он знал: Тропинка-Шепталка начиналась там, где три муравейника стояли в форме звезды, а кончалась — у Старого Камня, что хранил секреты всех времен. Но путь туда был не простым. Говорили, Тропинка меняла форму каждый раз — то становилась лентой из мха, то превращалась в цепочку светлячков, то вообще исчезала, пока кто-нибудь не расскажет ей шутку.
— Ну что ж, — пробормотал ясень, — пора проверить, смешной ли я.
Он шагнул вперёд (да, ясени в этом лесу умели шагать, когда никто не смотрел), и вдруг перед ним возникла широкая полоса из серебристого мха, усыпанная каплями росы, которые переливались, как миниатюрные радуги.
— Ого! — воскликнул Ветровик. — Да ты вся в бусинах!
Шурш-шурш-шурш…
Мох зашевелился, и из него выглянул маленький комочек с глазами-бусинками и усами, как у старого часовщика.
— Это я, Моховичок, — важно сказал он. — Я — первый страж Тропинки. Чтобы пройти, надо ответить на загадку. Или рассказать анекдот. Или станцевать танец улитки. Выбирай!
— А если я сделаю всё вместе? — спросил Ветровик.
— Тогда получишь бонусный пирожок из лесных трав! — просиял Моховичок.
Ясень глубоко вдохнул и начал:
— Ладно. Загадка: что летает без крыльев, поёт без голоса и исчезает, когда его называют?
Моховичок задумался. Его усы завертелись, как пружинки.
— Эээ… мысль?
— Нет! — засмеялся Ветровик. — Эхо! Потому что, когда его называешь — оно сразу уходит: «Ало-о-о-о!»
— Ха-ха! — фыркнул Моховичок. — Ну ты дал! Прямо как мой двоюродный дед, который чихнул — и весь мох подскочил на три метра!
С этими словами он протянул Ветровику крошечный пирожок, пахнущий земляникой и солнцем.
— Держи! И не теряйся на Тропинке. Она любит путать тех, кто слишком серьёзный!
Ясень поблагодарил, съел пирожок (оказалось, он ещё и давал силу говорить с камнями!) и двинулся дальше.
Через несколько шагов Тропинка внезапно превратилась в цепочку светлячков, летящих зигзагами.
— Эй, ребята! — окликнул их Ветровик. — Вы куда?
— Мы — Световой Паровозик! — гордо заявил один светлячок с синим огоньком. — Мы ведём только тех, кто умеет считать до семи и танцевать под дождь!
— А можно просто хорошо помахать ветвями? — спросил ясень.
— Только если с чувством! — ответил светлячок.
И Ветровик запел:
Ветер в листве, дождик в траве,
Мы танцуем под листья в трубе!
Крутимся, вертимся, прыгаем в лужу —
Даже если одежду промочишь!
Светлячки аж замигали от восторга.
— Ух ты! Это же танец весёлого промокаша! Разрешаем проход!
Паровозик выстроился в спираль, и Ветровик последовал за ним, как за живой гирляндой.
Наконец, они вывели его к огромному серому камню, покрытому древними рунами, похожими на следы птичьих лап и узоры корней.
— Вот он, Старый Камень, — прошептал ясень. — Хранитель всех тайн.
Он прикоснулся к поверхности — и вдруг услышал голос, тихий, как шелест почек весной:
— Кто ищет секрет, тот должен сначала поделиться своим.
— Мой секрет? — удивился Ветровик. — Ну… я иногда боюсь грозы. Даже если стою среди самых высоких деревьев. Мне кажется, молнии могут обидеться, что я им мешаю.
Камень слегка задрожал.
— Хороший секрет, — сказал он. — Честный. Теперь слушай мой.
Из трещины в камне медленно выползла маленькая веточка, но не обычная — она светилась мягким золотистым светом и пахла весной, даже в декабре.
— Это Побег Понимания, — прошелестел Камень. — Посади его там, где дети ссорятся. Он вырастет в дерево, которое будет шептать: «Подожди, я тебя понял». Оно не решит все споры, но поможет людям слышать друг друга.
— Но… как его найти снова? — спросил Ветровик. — Ведь Тропинка исчезнет!
— Тропинка всегда рядом, — ответил Камень. — Она появляется, когда кто-то идёт с добрым сердцем и лёгкой шуткой на губах. Просто прислушайся к шороху листьев. Они тебе подскажут.
В этот момент сверху раздался писк:
— Ветровик! Я нашла! Я нашла светящийся жёлудь! И он… он поёт!
Перед ним приземлилась Белёк, держа в лапках жёлудь, из которого доносилось тихое: «Ля-ля-ля…»
— Это не жёлудь, — улыбнулся ясень. — Это — Смех Земли. Он поёт, когда кто-то делает доброе дело.
Белёк осторожно положила его рядом с Камнем. Жёлудь засиял ярче, и вокруг них вдруг расцвели цветы, которых не бывает зимой — алые, синие, фиолетовые, с лепестками, как у морских звёзд.
— Ну что, домой? — спросил Ветровик.
— Только после того, как ты расскажешь анекдот про дуба и гриб! — заявила Белёк.
— А потом станцуем танец промокаша! — добавил ветер, щекоча листья.
И они пошли обратно, а за ними, как живая нить, тянулась новая Тропинка — из света, шепота и смеха.
А в лесу стало чуть теплее, чуть светлее и намного добрее.
