В самый разгар осени, когда листья на деревьях переливались, будто горстями бросили в небо раскалённые монетки, в чаще у подножия холма проснулся орешник по имени Щёлк. Он был не простой — его ветви гнулись не от ветра, а от смеха, ведь каждое утро он рассказывал себе шутку, чтобы день начался с улыбки.
— Ха-ха! — прыснул Щёлк, вспомнив, как однажды дятел пытался выдолбить в нём дупло, но ошибся и попал в старый чайник. — Клёп! Клёп! — передразнил он дятла и тут же услышал: «Чик-чирик! Тише ты, болтун!»
С верхушки спрыгнула белка с пушистым хвостом, закрученным, как заварной рожок. Это была Прыска, командир Мини-Армии Белок — самого организованного отряда в лесу. У каждой белки было имя, номер и своя специальность: кто-то собирал жёлуди, кто-то чистил шишки, а кто-то… просто прыгал через лужи, потому что это «стратегически важно для боевого духа».
— Щёлк! — заявила Прыска, поставив лапки на бока. — Нам нужна твоя помощь!
— Ой-ой, — захихикал орешник. — А я думал, вы сами справляетесь со всеми орехами мира.
— Не с орехами! — фыркнула Прыска. — С Забывашкой!
— С кем?
— С Забывашкой! — повторила она. — Это такой странный ветерок, который проносится по лесу и… всё путает! Вчера он перемешал все наши запасы: теперь орехи лежат в гнёздах, а гнёзда — в орехах! А мой заместитель, Бусинка, сегодня утром надела шишку вместо шлема и до сих пор не может её снять!
— Ой-ой-ой, — сказал Щёлк, покачиваясь. — Похоже, это серьёзно. Но почему именно я?
— Потому что ты единственный, кто растёт прямо на Тропе Перемен! — объяснила Прыска. — Говорят, если посадить орешек под полнолунием на этом месте, вырастет Дерево-Напоминалка. Оно будет помнить всё: где что лежит, кто кому должен шишку, и даже сколько раз ёжик чихнул в прошлом году.
— Ну, — протянул Щёлк, — я бы помог, но… у меня уже триста лет, как нет орешков. Я стал… стерильным.
— Стерильным? — переспросила Прыска, наморщив носик.
— Ну, значит, бесплодным! — вздохнул орешник. — Как тот чайник, в котором дятел хотел заварить себе чай. Ни одного семечка!
— А мы нашли один! — воскликнула Прыска и достала из-за уха маленький, блестящий орешек, обёрнутый в паутинку. — Его принёс воробей. Говорит, упал с неба во время звёздного дождя!
— С неба?! — ахнул Щёлк. — Да это же Орех Метеора! Такие всходят только под песню лягушки и танец ежа!
— У нас есть лягушка! — сказала Прыска. — И ежик тоже! Он как раз тренируется для конкурса «Лучший танцор под грибом».
— Тогда вперёд! — воскликнул Щёлк. — Разбудим Дерево-Напоминалку!
Команда двинулась по Тропе Перемен. По дороге им встретились:
- Бусинка — белка с шишкой на голове, которая то и дело говорила: «Я не шлем, я шишка!», хотя никто и не спорил.
- Топтыж — ёж, который танцевал так усердно, что закрутил свои иголки в бантик.
- Кваква — лягушка, певшая на трёх октавах и одной кочке.
— Надо посадить орех точно в полночь, когда месяц будет в форме буквы «О», как «О, чудо!» — объяснила Прыска, глядя в самодельный лунный календарь, нарисованный углём на берёсте.
— А если он будет в форме банана? — спросил Топтыж.
— Тогда ждём, пока переварится! — ответила Кваква и громко чихнула: «Бу-га-га-га!»
Полночь пришла. Луна стала идеальной буквой «О». Щёлк раскрыл корни, как ладони, и Прыска положила орешек внутрь.
— Пой, Кваква! — скомандовала она.
— Кви-и-и-и! Ква-а-а! — залилась лягушка, исполняя арию «О, ночь, напомни мне, где я оставил свой ботинок».
— Танцуй, Топтыж! — крикнула Бусинка.
Ёж закружился, как волчок, и случайно сбил с ног двух муравьёв, которые тут же начали маршировать, считая это новой формой танца.
И вдруг — пых! — из земли выскочил росток, который тут же начал расти, как будто опаздывал на автобус. Ветви разветвились, листья заблестели, а на стволе появилась надпись: «Помню всё. Даже то, чего не было».
— Ура! — закричали белки, прыгая так, что с дерева посыпались листья-конфетти.
Но тут налетел знакомый ветерок — Забывашка. Он свистнул: «Уиии!», подхватил несколько листьев с надписями и понёс прочь.
— Эй! Верни! — закричала Прыска. — Там записано, где я спрятала последний орех!
— Не бойся, — сказал молодое дерево мягким голосом, как будто шелестит страница книги. — Я помню всё. Даже когда Забывашка был добрым ветерком, который просто хотел, чтобы никто не грустил из-за потерянных вещей.
— Правда? — удивился Щёлк.
— Да. Он не злой. Просто… слишком торопится. И ему одиноко.
— А давайте пригласим его в Мини-Армию! — предложила Бусинка. — У нас как раз нет должности «Ветро-напоминалка по морали».
Дерево тихо позвало: «Забывашка… останься. Мы будем помнить за тебя».
Ветерок замедлился. Он осторожно коснулся листьев, и на одном из них появилась надпись: «Я помню, как пахнет первый снег».
— Ой… — прошелестел он. — А я… я забыл, что умею быть добрым.
— Теперь не забудешь, — улыбнулся Щёлк. — У тебя теперь есть семья.
С тех пор Забывашка больше не путал вещи. Он просто слегка шевелил листья, чтобы те шептали напоминания: «Не забудь орех!», «Поздравь маму!», «Улыбнись соседу!».
А Мини-Армия Белок получила новую базу — под кроной Дерева-Напоминалки. Там они хранили не только орехи, но и добрые воспоминания, важные мечты и одну особенно большую шишку, которую Бусинка так и не смогла снять, но решила, что это модно.
Щёлк продолжал смеяться каждое утро. Только теперь рядом с ним смеялись ещё десять пушистых хвостов и один ветер, который учился не торопиться.
🌙🐿️🌳🍃✨
