В самый разгар осени, когда солнце стало ленивым и светило как будто сквозь мёд, а воздух пах корицей и прощанием, на опушке Старого Леса Клён вдруг почувствовал, что его листья не просто шуршат — они почти поют.
— Ш-ш-ш! — шептал один лист. — Ты слышишь? Кто-то зовёт!
— Да брось, это ветер, — фырнул другой. — Он опять дурачится и гоняет паутину.
Но Клён прислушался. Не ветер. Где-то внизу, у самой земли, тоненько и жалобно пищали:
— Эй, дерево! Высокое! С кроной, как зонт! Помоги!
Клён осторожно наклонил ветви. Под ним, запутавшись в траве и мохнатых корнях, лежал… лист! Но не простой. Он был огромным, переливался всеми оттенками янтаря, а по краям у него красовались аккуратные вырезы, будто кто-то вырезал его из сказки.
— Это ты говоришь? — удивился Клён. — И как ты вообще умеешь?
— Я не просто лист! — вскричал тот. — Я — Воздушный Змей из Листа! Меня сделала девочка Марина. Она надула меня дыханием, приклеила хвост из паутины и сказала: «Лети!» И я полетел… пока не попал в этот колючий куст!
— Ой-ой-ой, — зашептали другие листья. — Колючки — это серьёзно!
— Ну и что теперь? — спросил Клён. — Ты же не можешь так лежать. Завтра придут листопадчики и унесут тебя в компостную кучу!
— Компост?! — взвизгнул Воздушный Змей. — Но я ещё не долетел до облака! Мне нужно вернуться к Марине! Она обещала сделать мне брата-змея — из дубового листа!
Клён задумался. Его сердцевина (а у деревьев она есть, только глубоко внутри) защемило от жалости.
— Ладно, — сказал он. — Помогу. Но как?
Тут сверху раздался смешок:
— Ха-ха! Дерево собирается спасать летающий лист? Это надо видеть!
На соседней ветке сидел Сорока-на-Ветке, известная во всём лесу любительница новостей и чужих дел.
— А ты чем лучше? — парировал Клён. — Только и делаешь, что болтаешь и блестящие пуговицы воруешь!
— Это не воровство! Это коллекционирование! — возмутилась Сорока. — Но ладно… Если поможешь мне найти потерянное зеркальце, я подскажу, как освободить Змея.
— Уговор дороже денег! — сказал Воздушный Змей, хотя денег у него не было, только капля росы в кармане (у него был маленький карман из паутины).
Клён напряг свои корни. Один потянулся к старому муравейнику, другой — к забытому цветочному горшку. А третий — самый шустрый — нашёл зеркальце под грибом волнушкой.
— Ура! — закричала Сорока, подхватывая своё сокровище. — Теперь слушайте: чтобы Змей снова взлетел, ему нужно дыхание мечты. То самое, которым Марина его оживила. А где его взять?
— У меня есть идея! — воскликнул Клён. — Ветер-Шалун! Он знает всё про дыхание и полёты!
— Ветер-Шалун? — фыркнула Сорока. — Он сейчас где-то в папоротниках гоняется за одуванчиками. И не слушает никого, кроме себя!
— Ничего, — сказал Клён. — Я знаю, как его заманить.
Он тихонько затрубил в свою древесную трубу — не настоящую, конечно, а ту, что образуется, когда дует в расщелину ствола. Получилось что-то вроде: «У-у-у-лу-лу!»
Через секунду с юга налетел порыв, закрутил листьями, чуть не сорвал Сороку с ветки и радостно завопил:
— О-о-о! Кто играет на трубе веселья?!
— Я, Клён, — сказал Клён. — У меня тут беда. Есть Воздушный Змей, а он не может летать. Ему нужно дыхание мечты.
— Мечты? — Ветер задумчиво покрутился вокруг себя. — У меня их полно! Вот, поймай!
Он вдруг сделался тихим и нежным, как колыбель, и выдохнул прямо на Змея целое облачко светящихся искорок.
— Это… это оно! — задрожал Змей. — Я чувствую! Мои края становятся легче! Паутина хвоста трепещет!
— Держись, дружище! — крикнул Клён. — Сейчас я тебя подниму!
Он осторожно приподнял ветвь, словно лифт из древесины, и мягко подбросил Змея вверх.
— Вперёд! — закричал Ветер. — Лети, как мечта!
Змей взмыл! Он кружил над лесом, переливаясь в лучах заката, как живой огонь. Он пролетел над ручьём, пугнув двух лягушат (те даже не успели прыгнуть — так быстро он пронёсся!), обогнул старый дуплистый пень, где жил мудрый Ёж-с-Книжкой, и помчался к деревне.
— Ура! — кричали листья Клёна. — Он летит!
— Ну и ну, — пробормотала Сорока. — А ведь казалось — просто лист…
А в это время у окна сидела Марина. Грустная. Потому что её любимый Змей пропал.
— Может, его унёс ветер? — вздыхала она.
И тут — бум! — в стекло кто-то тихонько стукнул.
За окном, медленно кружась, завис янтарный лист-змей. Он мигал на солнце, как живой.
— Это ты?! — закричала Марина, распахивая форточку.
Змей аккуратно пролетел внутрь и приземлился на подоконник.
— Я долетел! — прошелестел он. — Благодаря Клёну, Ветру и даже Сороке!
Марина рассмеялась и тут же заплакала от счастья.
— Ну, — сказала она, доставая клей и новый лист. — Пора делать тебе брата!
А в лесу Клён стоял довольный. Его листья тихонько пели:
— Мы — не просто листья. Мы — часть большого чуда.
— А я принесла тебе подарок! — вдруг объявила Сорока, бросив к его стволу блестящую бусинку. — За помощь. Пусть будет твоей звездой.
Клён улыбнулся (у деревьев улыбки внутри, но они чувствуются всей корой).
— Спасибо. А теперь давайте все вместе подуем на последний лист — пусть он долетит до Марининого окна и скажет: «Привет от друга!»
Ветер заиграл, Сорока пропела трель, листья зашептали: «Лети, лети, лети…»
И в тот вечер в доме Марины на подоконнике появился ещё один лист. С бусинкой посередине. И с надписью, вырезанной ветром: «СПАСИБО».
