Дождь шлёпал по крыльям Амка, как будто кто-то играл в лягушачьи барабаны. Амка сидел под козырьком старого каменного моста и с тоской смотрел на свои пёстрые чешуйки — теперь они все слиплись, как тесто после хлебопечки.
— Фырк! — фыркнул он, стряхивая капли с носа. — Ну и погодка! Я же не утка, чтобы плавать в лужах!
Тут из-под арки моста выглянула маленькая голова с большими ушами и круглыми очками на носу.
— А ты и не утка, — сказал голос, — но если бы был, я бы тебе помогла. У меня есть зонт!
Это была Лапочка — мышь-библиотекарь, которая жила в книжной норке под мостом и знала всё про всё, особенно про погоду и забытые вещи.
— Зонт? — удивился Амка. — А разве драконам нужны зонты?
— Конечно, нужны! — фыркнула Лапочка. — Особенно когда ты весь в каплях и похож на раскисший пирожок.
Амка оглядел себя. Чешуйки сверкали даже мокрыми, но сейчас больше напоминали мятый фольгированный шарик.
— Ой, ладно, — пробурчал он. — Давай свой зонт. Только чтоб не розовый.
— Не розовый, — важно сказала Лапочка, — а забытый.
И она вытащила из норки старинный зонт с деревянной ручкой в виде птичьей лапы. Он был серебристо-серым, с пятнышками ржавчины, и слегка поскрипывал, будто чихал.
— Это не просто зонт, — шепнула Лапочка. — Это Забытый Зонт. Его никто не искал сто лет. А значит, он наверняка что-то умеет.
— Какое «что-то»? — насторожился Амка. — Не взлетит ли он сам? Или превратит меня в гриб?
— Не знаю, — честно сказала Лапочка. — Но если открыть его под дождём… может, начнётся что-то интересное.
Амка осторожно взял зонт лапой. Тот сразу заиграл переливами, словно внутри него зажглась маленькая радуга.
— Ну, ладно, — сказал он. — Раз интересное — тогда вперёд!
Он щёлкнул кнопкой.
Пых!
Зонт раскрылся — и дождь вокруг них мгновенно прекратился. Но не потому что перестал лить. Нет! Капли просто повисли в воздухе, как стеклянные бусины, образуя пузырь вокруг Амка и Лапочки.
— Ого! — ахнул Амка. — Мы в пузыре времени? Или это воздушный аквариум?
— Это Зонт Повисания, — прошептала Лапочка, заглядывая вверх. — Всё, что забыто, здесь живёт. Посмотри!
В висящих каплях Амка увидел крошечные картинки: девочка теряет шарик, старик забывает очки на скамейке, птица роняет блестящую пуговицу в траву.
— Это… воспоминания? — спросил он.
— Это — забытое, — сказала Лапочка. — Вещи, которые потеряли, но не должны были. А этот зонт — их дом.
Вдруг один из шариков-капель задрожал и выскочил из цепочки. Внутри виднелся маленький драконёнок, играющий под дождём.
— Это… это же я! — воскликнул Амка. — В три года! Когда уронил свой первый огонёк-игрушку!
— Вот видишь, — улыбнулась Лапочка. — Зонт помнит то, что ты забыл. Но он хочет вернуться к своему хозяину. А тот, кто его открыл, должен помочь.
— Кто его хозяин?
— Хозяин — тот, кто его не забыл, — загадочно сказала мышь. — Просто потерял. И до сих пор ищет.
Амка почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Не страх. А что-то тёплое, как пар от чашки какао.
— Тогда надо найти этого кого-то, — сказал он. — Даже если придётся лететь до самого Облака-Над-Лесом.
Зонт вдруг закрутился в лапе Амка и указал ручкой на северо-восток.
— Похоже, он знает дорогу, — хмыкнул дракон. — Только давайте без внезапных телепортаций, ладно?
— Не обещаю, — пискнула Лапочка, вскакивая ему на спину. — Держись!
Пых!
Зонт хлопнул, как крылья совы, и Амка почувствовал, как земля исчезает под лапами. Они взлетели — но не вверх, а вбок, прямо сквозь стену дождя, в мир, где время течёт медленнее, а облака поют колыбельные.
Первым испытанием стал Мост Из Носков — перекинутый через реку пара потерянных шерстяных носков, связанных узлом. Под ногами хлюпали, как болото.
— Только не провались! Только не провались! — бормотал Амка, ползя на животе.
— Эй, дракон! — раздалось сверху. — Ты тяжёлый, как тревожная совесть!
Это говорил Горошин — воробей с одним розовым пером вместо хвоста.
— Сними с собой зонт! Он давит на мост!
— А если уберу — нас снова накроет дождь!
— Тогда… поделись теплом! — крикнул Горошин. — Расскажи что-нибудь тёплое!
Амка задумался. И вдруг вспомнил, как мама пела ему песенку про огонёк в сердце.
Он запел.
Из его груди вырвался маленький, тёплый огонёк, который коснулся носков — и те стали мягкими, как мох.
— Прошли! — радостно закричала Лапочка.
Следом был Лес Шепчущих Карманов, где деревья имели карманы вместо дупел, а в них хранились потерянные конфеты, монетки и записки.
— Эй, путники! — зашептало одно дерево. — Вы не видели мою записку? С ней ушла моя надежда.
Амка заглянул внутрь кармана. Там лежала бумажка: «Я верю, что смогу».
— Она здесь! — сказал он. — Просто ты её не замечал.
Дерево радостно зашелестело листьями.
Наконец, за поворотом тумана, они увидели хижину на курьих ножках. На пороге сидел старый дедушка и смотрел на небо.
— Это он, — прошептала Лапочка. — Филимон. Он потерял зонт, когда шёл к больной внучке. С тех пор каждый день приходит сюда — вдруг найдёт?
Амка подошёл и протянул зонт.
— Это ваш?
Дедушка взглянул — и глаза его наполнились светом.
— Мой… — прошептал он. — Я думал, он забыт навсегда.
— Он не забыт, — сказал Амка. — Он просто ждал, пока кто-то его найдёт. И поможет вернуться.
Филимон улыбнулся и открыл зонт.
Пых!
Из него вырвалась тысяча маленьких светлячков — каждый был крошечным воспоминанием, которое кто-то потерял, но хотел бы вспомнить.
— Спасибо, драконёнок, — сказал дедушка. — Ты вернул не только зонт. Ты вернул мне день, когда я впервые его поднял над головой внучки.
Амка почувствовал, как внутри у него тоже загорелся тёплый огонёк — не из чешуек, а из самого сердца.
— Может, и правда, — пробормотал он, — не так уж плохо быть немного влажным, если рядом — друзья и забытые зонты, которые помнят за всех.
Горошин сел ему на рог.
— Летим домой?
— Летим, — улыбнулся Амка. — Только держитесь крепче. Вдруг зонт решит сделать кульбит?
И они улетели, оставляя за собой дождь, который теперь казался не хмурым, а добрым — как капли счастья, падающие с неба. 🌈✨🐉
