Дракон Амка проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал по его чешуйчатой спине — будто копытце козлёнка или камешек, падающий с карниза.
— Эй! Амка! Вставай! У тебя крыло на башне лежит!
Амка приоткрыл один глаз. Над ним, держась за рог, болтался маленький воробей по имени Чирик, известный тем, что всегда всё замечает, особенно когда не надо.
— Не крыло, а хвост, — проворчал Амка, потягиваясь. — И это не башня, а мой любимый утёс. Ты бы сам так спал, если бы весь город смотрел тебе под крыло!
— Так ты же *дракон*! — воскликнул Чирик, взлетая выше. — Тебе положено быть заметным! Как маяк! Только оранжевее!
Амка фыркнул, и из ноздрей вырвалось мягкое облачко дымка, которое тут же превратилось в парящего птенца — так у него получалось, когда он был в хорошем настроении.
— Сегодня важный день, — сказал он, разминая лапы. — Я должен встретить нового жителя Долины Туманного Мха. Говорят, он прилетел с северных облаков. И… совсем не боится драконов.
— Ого! — Чирик захлопал крыльями. — Может, он тоже дракон? Или грозовая птица? Или… говорящий снеговик?
— Не знаю, — ответил Амка. — Но я пообещал старому дубу Бормоту быть добрым и смелым. Даже если новый житель окажется… ну… слишком шумным.
Он взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Ветер свистел между чешуек, как будто играл на маленькой флейте. Внизу расстилалась Долина Туманного Мха — зелёная, пушистая, с ручейками, которые пели про весну даже зимой.
Но у входа в долину стояла странная штука: большой шар из переплетённых светящихся нитей, словно сотканный из радуги и паутины.
— Это что ещё? — нахмурился Амка. — Развесили, как гирлянды на праздник, только никто не предупредил!
— Это Загадочная Сеть! — объявил Чирик, садясь ему на голову. — Она появилась ночью. И говорит: «Только тот, кто найдёт три ключа, может войти».
— Ключи? — удивился Амка. — У меня же нет карманов! Где их искать?
— Первый — у тех, кто помнит старые песни, — прошептал ветер, проскользнув меж ушей.
— Ветер! Ты снова подслушиваешь?
— А как же! — рассмеялся ветер. — Я же почтальон, шпион и курьер одновременно! Иду к старому камню Песнопению. Хочешь — иди со мной!
Амка полетел следом. Через полчаса они нашли камень, который напевал что-то про лунные цветы и пчёл, летавших без крыльев.
— Привет, Песнопение! — сказал Амка. — Нам нужен первый ключ. Для нового жителя.
Камень замолчал. Потом медленно раскрылся, как ракушка, и внутри блеснул маленький кристаллик в форме ноты.
— Вот он, — пропел камень. — Но ключ работает только тогда, когда рядом поют. Без песни — никак.
— Я попробую! — зачирикал Чирик и запел:
Солнце встало, кошка спит,
А дракон уже летит!
Хвост горит, как фонарь,
Просыпайся, вся земля-а-а!
Кристалл зазвенел, как колокольчик, и повис в воздухе.
— Отлично! Один есть! — обрадовался Амка.
Второй ключ, как сказал ветер, хранился у тех, кто делает добрые дела и не хвастается ими.
— Знаю таких! — сказал Амка. — Лисичка Рыжуха каждый день кормит слепого ёжика Шуршаня.
Они полетели к её норке. Но вместо Рыжухи там сидел маленький комочек — серый, пушистый, с большими ушами и грустными глазами.
— Привет, — сказал он тихо. — Я… я новый житель. Меня зовут Ушастик. Я прилетел на облачке, но оно растаяло. И я потерял свой дом, свои игрушки… и голос.
— Ты Ушастик? — Амка опустился на землю. — Мы тебя ждали! Но… почему ты не в долине?
— Я испугался, — признался Ушастик. — Вы все такие большие. А я… я всего лишь маленький эхо-зверёк. Я могу повторять звуки, но не умею говорить сам.
— Ну и что? — сказал Амка. — Я тоже не сразу научился дышать огонь. Сначала у меня выходил только чих с искрами!
Чирик захихикал:
— Представляю: ачих-огонь!
Ушастик чуть улыбнулся.
— А ты помог Рыжухе? — спросил Амка.
— Да. Я слышал, как она шуршит листьями для Шуршаня. Я принёс ей орехи с верхушки сосны. Тихо, чтобы никто не видел.
— Тогда второй ключ — твой! — сказал Амка.
Из-под листьев выползла светящаяся бусинка в форме капли — символ доброго дела.
— Остался третий, — напомнил ветер. — Он у тех, кто смеётся над собой.
Амка задумался. Потом вспомнил, как вчера хотел красиво приземлиться перед бабочками, но зацепил хвостом муравейник. Муравьи неделю строили «башню из возмущения», а он краснел так, что чешуя стала розовой.
— Я смеялся! — сказал он. — Когда увидел фото в журнале «Драконье Обозрение». Надпись: «Амка ищет покой, но не находит».
— Тогда смотри! — ветер закружил, и перед ними появился третий ключ — в форме смешного колпачка.
Три ключа поднялись в воздух, зазвенели и растворились в радужной сети. Та раскрылась, как цветок, и пропустила их в Долину Туманного Мха.
— Ура! — закричал Чирик.
— Спасибо, — тихо сказал Ушастик. — Я… я впервые чувствую, что мне рады.
Амка мягко положил лапу ему на плечо.
— Ты теперь не просто гость. Ты — друг. А друзья не теряются. Они находятся.
В этот момент Ушастик открыл рот — и вместо эха произнёс:
— Спасибо… Амка.
По долине прокатился звук, как будто тысяча колокольчиков зазвенело от счастья.
— Ого! — сказал Чирик. — Он заговорил!
— Нет, — улыбнулся Амка. — Он *выбрал* своё слово. Самое важное.
А в небе вспыхнула новая звезда — маленькая, пушистая, как ушки Ушастика.
И все в долине поняли: началась не просто встреча. Началась — новая дружба.
