Дракон Амка проснулся оттого, что его чешуйки звенели, будто сотни маленьких колокольчиков тряслись внутри.
— Ой-ой, — пробормотал он, пытаясь сесть. — Что это за музыка в животе?
Он потрогал брюхо лапой — оно было тёплое, как печка, и слегка дрожало. Вчера он съел три корзины светящихся грибов с поляны Улыбающихся Пеньков, а потом напился воды из Ручья-Шептуна. Может, вот она, причина?
— Буль-буль-пых! — вырвалось из него, и над головой Амки появилось крошечное облачко, которое тут же чихнуло: «Апчхи!»
— Эй! Это мое облако? — удивился Амка. — И оно чихает моим голосом?
Облачко покрутилось в воздухе, стало розовым от смущения и исчезло, оставив после себя запах жареной ваты и весёлого ветра.
Тогда Амка понял: сегодня будет необычный день. Очень необычный.
Он решил пройтись к Старому Камню Мудрости — может, тот подскажет, почему дракон начинает превращаться в небо.
По дороге повсюду были следы странного: цветы вместо стеблей торчали вверх хвостиками, птицы летели задом наперёд, а один ёжик катился по полю, распевая песню про капусту на луне.
— Что происходит? — спросил Амка у бабочки с синими крыльями.
— Ветер Перемен пролетел! — ответила бабочка, крутясь в вальсе вокруг цветка. — Говорят, кто-то потерял Ключ от Небесных Дверей. Без него всё путается: дождь падает вверх, облака мурлыкают, а ты… ты, кажется, становишься одним из них!
— Я? Облаком? Но я же должен охранять сокровища! Пускать пары из ноздрей! Храпеть так, чтобы горы дрожали!
— А теперь можешь просто плыть, — рассмеялась бабочка. — Это тоже важно.
Амка вздохнул, и из носа у него вылетел пушистый клубок тумана, который тут же превратился в миниатюрного дракончика и помахал ему лапкой.
— Ну вот, — пробурчал Амка. — Теперь я ещё и клонирую себя из дыхания. Отлично.
До Старого Камня он добрался, когда солнце уже склонялось к лесу, окрашивая деревья в золото и малину.
Камень был огромный, весь в трещинках, похожих на сморщенные глаза. Он не говорил, зато слушал очень хорошо.
— Слушай, Камень, — начал Амка, садясь рядом. — Я чувствую себя… лёгким. Слишком лёгким. Мои ноги почти не касаются земли. Я боюсь, что однажды просто взлечу и никогда не вернусь.
Камень молчал. Но вдруг из его трещины выполз маленький муравей с фонариком во рту.
— Камень говорит: «Ты не теряешь себя. Ты просто меняешь форму. Как река — она не перестаёт быть водой, даже если превратится в пар».
— Значит, я могу стать облаком… и всё равно оставаться собой?
— Если будешь помнить, как пахнет дом, как звучит смех друзей, и что ты любишь жареные грибы с корицей — да, ты останешься Амкой. Даже если будешь плыть по небу.
Тут раздался шум. С неба свалился перевёрнутый дождик — капли летели вверх, а в середине завис маленький белый облачко, дрожащее от страха.
— Помогите! — пищало оно. — Я упал с Небесной Лестницы! Я — Пухлик, самое молодое облако в мире! Я должен был закрывать солнце, а вместо этого поскользнулся на радуге!
Амка подпрыгнул — и вдруг не приземлился. Он завис в воздухе, как воздушный шарик, привязанный к сердцу ветра.
— Опа! — воскликнул он. — Я лечу!
— Помогите сначала мне! — завизжал Пухлик.
Амка собрал всю свою драконью храбрость (и немного грибного газа в желудке) и метнулся вверх. Он схватил Пухлика за край и, кувыркаясь, дотянулся до Небесной Лестницы — тонкой, как паутина, но прочной, как сказка.
— Держись! — крикнул он. — Сейчас мы тебя починим!
— Как? — дрожал Пухлик. — Я весь в дырочках! Я протекаю!
— У драконов есть секрет, — сказал Амка. — Мы умеем чихать огнём. А ещё — мечтами.
Он закрыл глаза и вспомнил всё: вкус первых грибов, смех бабочки, тепло Старого Камня, запах маминого крыла (да, у Амки была мама-дракониха, которая учила его пускать кольца из дыма).
И тогда из его ноздрей вырвался не огонь, а мягкий свет, как от заката, и этот свет обволок Пухлика, зашивая дырочки тёплыми нитями ветра.
— Ух ты! — ахнуло облако. — Я снова целый! И даже красивее!
Оно тут же распушилось, стало похожим на пышный пирог, и медленно поплыло к солнцу, аккуратно закрывая его лучи, как занавеской.
— Спасибо, Амка! — прозвенело эхо. — Ты самый тёплый дракон на свете!
Амка хотел ответить, но вдруг почувствовал: его тело больше не тянет вниз. Оно становилось прозрачным, лёгким, как утренний туман.
— Я… я превращаюсь! — прошептал он, глядя на свои лапы, которые уже мерцали, как звёзды.
Но страх не пришёл. Вместо него — радость. Большая, как небо.
Он поднялся выше, выше, пока лес не стал зелёным ковром, а речка — серебряной ниткой.
— Эй, земля! — крикнул он. — Я ещё здесь! Просто теперь я — Амка-Облако!
Снизу раздался смех. Это бабочка с синими крыльями кружилась в воздухе, а ёжик с песней про капусту махал лапой.
Амка улыбнулся и выпустил из себя целый дождик из искорок — не мокрый, а счастливый. Каждая искра падала на землю и превращалась в цветок, который тут же начинал светиться.
Теперь он мог быть везде. Он мог согревать холодные вершины, играть с ветром в прятки, рассказывать сказки детям, которые не могут уснуть.
И каждый вечер, когда на небе появлялось особенно мягкое, золотистое облако, дети на земле говорили:
— Вот он, Амка. Наш добрый дракон-облако. Смотри, он улыбается.
☁️🐉💫
