На вершине самого высокого холма, где ветер поёт песни из шелеста листьев и птичьих свистов, стоял дракончик Амка. Не грозный, не огнедышащий (огонь у него выходил только при чихании), а самый обычный, разве что чешуя переливалась, как мороз на стекле. А сегодня она была особенно яркой — потому что предстояло важное дело.
— Надо быстрее! — бормотал Амка, поправляя крылья. — Стекло Дождя уже трескается!
Стекло Дождя — это было не просто стекло. Это был огромный кристалл, что рос в глубине Облачного Утёса, и когда солнце сквозь него проходило, он превращал лучи в дождик из радуг. Каждый день. Без опозданий. Но теперь кристалл покрылся сетью мелких трещин, и дождь стал капать серым и грустным.
— Надо найти Чешую на Стекле Дождя! — сказал старый облако-хранитель Булыга, который жил в пузыре из тумана. — Только настоящая чешуйка доброго дракона может залечить кристалл.
— Так я же добрый! — воскликнул Амка. — Я вчера помог муравьям перенести крошки от ос, а позавчера — подержал зонт над мокрой лягушкой!
— Добрый — это хорошо, — кивнул Булыга, — но нужна именно *та* чешуйка. Та, что светится, когда ты честен даже с собой.
Амка задумался. У него чешуя светилась часто: когда он выигрывал в прятки, когда его хвалили за аккуратность. Но… светилась ли она, когда он один?
— Поехали! — решил он. — Вперёд, к Облачному Утёсу!
Он взмахнул крыльями — флю-флю! — и полетел, как воздушный шарик, за которым бежит счастливый малыш.
Но путь оказался непростым.
Первым испытанием стала Лужа-Забывашка. Она раскинулась прямо посреди тропинки и шептала:
— Забудь, забудь, забудь… Зачем тебе честность? Ты ведь и так хороший!
Амка замер над лужей. Хотел просто перепрыгнуть, но вдруг услышал:
— Эй, Амка! Не верь ей! Она сама всё забыла — даже своё имя!
Это был маленький воробей по имени Пип, сидевший на ветке и державший в клюве бусинку-напоминалку.
— Как тебя зовут? — спросил Амка.
— Пип! — чирикнул тот. — И я помню, что помню! А ты?
Амка задумался. Он хотел сказать: «Я помню всё!», но вспомнил, как однажды съел последний пирожок с малиной и сказал, что это сделал ветер.
— Ну… почти всё, — пробормотал он.
— Вот и отлично! — сказал Пип. — Просто скажи правду — и Лужа отступит!
Амка глубоко вдохнул:
— Я… я не всегда честный. Иногда я говорю, что не я, хотя это я. Особенно с пирожками.
Лужа всколыхнулась — и вдруг схлынула, как будто кто-то выключил воду.
— Молодец! — каркнул Пип. — Теперь я твой напарник! И вообще, я знаю короткий путь!
Они полетели дальше, а Лужа-Забывашка превратилась в маленькую радугу и повисла над травой, как воздушный змей.
Следующим препятствием оказался Мостик из Паров. Он был сделан из тёплого тумана и дрожал при каждом шаге.
— Переходить можно только с чистой совестью! — объявил голос из ниоткуда (оказалось, это был старый камень, который играл роль мостового сторожа).
— А если совесть не очень чистая? — робко спросил Амка.
— Тогда мост станет скользким! — ответил камень.
Амка сделал шаг. Мост закачался. Он поскользнулся.
— Ой-ой-ой! — взвизгнул Пип, цепляясь когтями за чешую.
— Подожди… — сказал Амка. — Я должен признаться во всех своих небольших неправдах?
— Да! — хором сказали камень, ветер и даже облако вдалеке.
И Амка начал:
— Я однажды сказал, что это не я сломал фонарь у Совы, хотя это был я. Я притворялся спящим, когда надо было помогать убирать. И я… я хвастался, что могу летать выше облаков, хотя чуть не упал в болото!
Каждое признание заставляло одну чешуйку на его спине мягко светиться — сначала тускло, потом всё ярче.
— Ого! — ахнул Пип. — Ты как ночная лампочка!
Мост перестал дрожать. Из пара выросли цветы из света, и они легко перешли на ту сторону.
Наконец, перед ними возник Облачный Утёс. А внутри — гигантский кристалл, Стекло Дождя, треснувший, как старый горшок.
— Ну что, Амка? — прошептал Пип. — Готов?
— Готов, — кивнул Амка. — Но как мне узнать, какая чешуйка та самая?
В этот момент одна чешуйка на его спине — самая маленькая, у самого хвоста — вдруг засияла так ярко, что озарила весь утёс золотисто-голубым светом.
— Это ты? — удивился Амка.
Чешуйка не ответила словами, но тепло пульсировало, как сердце.
— Отдай её, — сказал каменный сторож. — Но знай: без неё ты станешь обычным драконом. Без переливов.
Амка посмотрел на кристалл. На серые капли. На Пипа, который смотрел с тревогой.
— Если это поможет вернуть радуги… — тихо сказал он. — То я отдам.
Он осторожно коснулся чешуйки — и она отпала, как лепесток цветка. Амка положил её на трещину.
— Пожалуйста, исцелись, — прошептал он.
Чешуйка растворилась в кристалле, как сахар в чае. И вдруг — звиииинь! — по всему утёсу пронёсся звук, как будто тысяча колокольчиков засмеялись одновременно.
Из кристалла хлынул свет. А потом — дождь. Но не серый. Не мокрый. А настоящий Радужный Дождь! Капли падали на землю и превращались в цветы, смех, мыльные пузыри и маленькие созвездия.
— Ура! — закричал Пип, ловя каплю языком. — Вкус как у мармеладок!
Амка стоял и смотрел. Его чешуя больше не переливалась. Она стала простой, серовато-зелёной. Но внутри он чувствовал что-то новое — тёплое, сильное, как солнце после дождя.
Вдруг кристалл дрогнул — и из него выплыла новая чешуйка. Не такая, как раньше. Она была чуть больше, с узором, как у снежинки, и светилась мягким светом.
— Это твоя награда, — сказал камень. — Честность — самый красивый узор.
Чешуйка сама прикрепилась к спине Амки. И снова он засиял — но теперь свет был другим. Тише. Мудрее. Настоящим.
— Пора домой, — сказал Амка, глядя на радуги, которые разбегались по миру. — А завтра — новые приключения!
— А я с тобой! — чирикнул Пип, устраиваясь у него на шее, как шарфик.
И они полетели сквозь дождь из счастья, оставляя за собой след из светящихся капель и детского смеха. 🌈✨🐉
