На рассвете, когда туман ещё лениво полз по вершинам гор, как старый кот по подоконнику, у дракона Амки вдруг зачесалась чешуя на спине. Не просто чесалась — пела.
— Ла-ла-ла-ля! — затянула одна зелёная чешуйка, будто маленькая птичка с перехлёстом голоса.
— До-до-до-ми! — подхватила фиолетовая возле хвоста, как будто кто-то играл на носу гармошкой.
Амка вздрогнул, чихнул и чуть не свалился с облака, на котором сладко дремал.
— Эй! Кто там?! — воскликнул он, оглядываясь. — У меня на спине кто-то устроил хор?!
Чешуя запела громче, теперь уже все вместе:
— СО-ЛЯ-МИ-ДО-РЕ-МИ-ФА-СОЛЬ-ЗВЁЗДЫ-ПО-НЕБУ-ХОДЯТ-И-МЕЧТАЮТ-О-МОРОЖЕНОМ!
Амка захлопал ушами, как мельница в бурю.
— Ну всё! Это уже слишком! Я же не караоке-облако!
Он попробовал почесать спину об особенно шершавый камень, но чешуя только развеселилась и начала петь в ритме: «тук-та-тук, тук-та-тук», будто барабанила по скале.
— Нужно срочно найти Варгуса! — решил Амка и, расправив крылья, ринулся вниз, сквозь розовые лучи утреннего солнца.
Варгус жил в пещере из кристаллов, которые светились, как капли меда, и был самым мудрым (и самым забывчивым) стариком-единорогом во всей Долине Шепчущих Ветров.
Когда Амка влетел в пещеру, Варгус как раз пытался надеть на рог чайный пакетик.
— Ага! — сказал он важно. — Сегодня я стану заварным единорогом!
— Варгус! — закричал Амка. — Моя чешуя поёт! И она не хочет останавливаться!
— О-о-о! — протянул единорог, снимая пакетик и задумчиво его рассматривая. — Значит, пришло время…
— Какое время?!
— Время Песенной Чешуи, — прошептал Варгус. — Это случается раз в тысячу лет у драконов с добрым сердцем. Твоя чешуя не просто поёт — она хочет что-то сказать. Но ты должен сам понять, что именно.
— Но как?! Она поёт про мармеладных облаков и пляжные туфли для лягушек!
— Значит, послание замаскировано, — кивнул Варгус. — Чтобы услышать настоящую песню, тебе нужно пройти три испытания. Только тогда чешуя откроет свою тайну.
Амка вздохнул.
— Ладно. Где первое?
— На Острове Перевёрнутых Рек, — сказал Варгус. — Там живёт старый бобр Бусик. Он знает путь.
— А лететь далеко?
— Если будешь напевать весёлую песенку, вдвое быстрее! — подмигнул единорог.
Амка вылетел из пещеры, напевая что-то про жареные сосиски и радугу, и через полчаса уже завис над болотом, где реки текли вверх, а рыбы плыли к вершинам деревьев.
— Привет! — крикнул он вниз. — Где бобр Бусик?
— Я здесь! — раздался голос. Из куста высунулся бобр в очках и с часами на хвосте. — А ты тот самый дракон, у которого чешуя стала диск-жокеем?
— Ну… примерно, — смущённо пробормотал Амка.
— Отлично! Первое испытание — собрать падающий дождь. Только не обычный. Обратный.
— То есть?
— Вот смотри, — Бусик махнул лапой. — У нас дождь идёт снизу вверх. Капли выскакивают из земли и улетают в небо. Тебе нужно поймать семь капель в эту банку. Но только руками — никаких крыльев!
Амка попробовал — и сразу получил каплей прямо по носу.
— Ой!
— Ха! — рассмеялся Бусик. — Это была капля с чувством юмора!
Амка терпеливо ловил, прыгал, хлопал лапами, пока не набрал ровно семь. Капли в банке светились, как маленькие звёздочки.
— Молодец! — одобрил Бусик. — Теперь второе: спой песню так, чтобы засмеялся камень.
— Как?! Камни же не смеются!
— Этот — да, — указал бобр на огромный валун, на котором была нарисована рожица с серьёзными бровями.
Амка задумался. Потом вспомнил, как однажды случайно надел шляпу задом наперёд и ходил весь день с кисточкой в носу.
Он рассказал эту историю, добавил пару звуков («брык-брык» и «пыщ-пыщ»), изобразил себя шляпой, и… камень затрясся, а потом раздался громкий:
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Даже рыбки выпрыгнули из реки от смеха.
— Отлично! — сказал Бусик. — Последнее: найди потерянный смех одного малыша. Он потерялся в трясине, когда мальчик упал, но не заплакал — рассмеялся. Смех застрял в пузырях.
Амка полетел над болотом, высматривая светящиеся пузыри. Один — синий, как сироп. Другой — жёлтый, как цыплёнок. Третий — розовый, как вата.
Он осторожно поймал один из них — и услышал: «хи-хи-хи!» — детский смех, чистый и звонкий.
— Нашёл! — крикнул он.
Как только он вернулся, вся чешуя на его спине вдруг замолчала. А потом заговорила — не пела, а именно говорила, словно каждый пластинчатый листок стал голосом:
— Амка… мы хотели, чтобы ты узнал: твой смех — самое сильное волшебство. Когда ты смеёшься, мир становится ярче. Когда ты помогаешь другим смеяться — ты лечишь грусть.
Амка сел на край обрыва и улыбнулся.
— Значит, я не просто дракон… я — дракон-смехарь?
— Именно, — прошелестела чешуя. — И теперь ты можешь петь с нами.
Он глубоко вдохнул — и запел. Не текст, не слова, а просто звуки радости: «ла-ла-дынь, хи-хи-трым-зынь!»
И в этот момент с неба посыпались не дождевые капли, а маленькие разноцветные пузыри смеха. Они летели в разные концы долины, крепко стучались в окна, и те, кто их слышал — даже самые грустные — начинали улыбаться.
Где-то в деревне старушка Фрося, которая давно уже забыла, как это — смеяться, вдруг хихикнула, уронила вязание и сказала:
— Ой, как смешно… будто кто-то щекотнул душу.
Амка взмыл в небо, чешуя снова запела — теперь уже вместе с ним, как хор друзей, и ветер подхватил их песню, унося её дальше, туда, где кто-то очень нуждался в улыбке. 🌈✨🎶
