Дракон Амка завис в воздухе, раскинув крылья, как паруса на ветру, и смотрел вниз — прямо на огромную люстку из плюша, свисающую с ветвей Старого Дуба.
— Это не люстра! — крикнул он себе под нос. — Это гамак! Самый пушистый, самый мягкий, самый драконоподобный гамак на всём Ближнем Болоте!
Амка мечтал о таком гамаке уже сто двенадцать дней. Не потому что был ленив (хотя иногда любил поваляться), а потому что в гамаке можно качаться, мечтать, считать облака и даже спать, если облака превратятся в булочки.
Но вот беда: гамак был занят. И не кем-нибудь, а Тремя Капризными Ёжиками, которые приехали сюда на самокатах из далёкой страны Ёжляндии.
— Мы тут живём! — заявил самый высокий ёжик, поправляя очки из листика одуванчика. — Гамак наш! По праву первого полёта!
— Я не летал! — возмутился Амка. — Я парил!
— Парение не считается! — хором заявили ёжики и начали раскачиваться так сильно, что гамак заходил ходуном, как кастрюля с кашей на бурном огне.
Кряк! — треснула верёвка.
Бах! — гамак перевернулся.
Плюх! — все три ёжика шлёпнулись в мягкое болотце, как три капли дождя в лужу.
— Ой! — пискнули они, вылезая, весь колючки в зелёной жиже. — Наш гамак сломался!
Амка посадил их на свой хвост, как на лифт, и аккуратно поднял повыше.
— Не плачьте, — сказал он, стараясь не чихнуть от щекотки в носу (ёжики пахли мятой и недоеденным печеньем). — Я знаю, кто может починить гамак. Это Мудрый Паук Усик. Он плетёт сети, которые держат даже медведей, если те случайно упадут с луны.
Ёжики переглянулись.
— А он не укусит?
— Усик? Да он боится даже собственной тени! Зато плетёт — закачаешься!
И все вместе — один дракон и три ёжика — отправились в Пещеру Шипящих Нитей, где жил Усик.
По дороге им встретился Ветерок Тычок — самый шаловливый ветер в округе. Он то задувал в ухо Амке, то сдувал шляпу с самого маленького ёжика, то шептал:
— Эй, дракон! А ты уверен, что хочешь быть просто… гамаком?
— Что?! — опешил Амка. — Я не хочу быть гамаком! Я хочу иметь гамак!
— Ага, — хихикнул Ветерок. — А я слышал, что если очень-очень мечтать о гамаке, магия превращает тебя в него. Так написано в книге «Как не стать мебелью».
— Есть такая книга?!
— Конечно! Её пишет Совушка по ночам. Но она ещё не закончила. Только первую букву — «А».
Амка нахмурился. А вдруг правда? А вдруг он станет гамаком? Какой же дракон будет без крыльев? Только с краями и верёвками?
Он замедлил шаг.
— Может, забудем про гамак? У меня есть пещера. На полу — мох. Очень мягкий.
— Нет! — закричали ёжики. — Мы хотим качаться! И чтобы нас качал настоящий дракон!
— Ага! — подхватил Ветерок. — Представь: ты качаешься, а над тобой — звёзды, как пуговицы на ночной рубашке неба!
Амка вздохнул. Сердце его дрогнуло. Он ведь тоже хотел качаться. Под звёздами. Без забот. Без огня в горле (иногда он его тушит, чтобы не сжечь случайно чью-то мечту).
Наконец они добрались до пещеры. Усик сидел посреди гигантской паутины, в которой были запутаны: одна бабочка, две бусины, старый чайник и мечта девятилетнего зайца («Хочу научиться играть на барабанах»).
— Здравствуйте, — сказал Усик, не поворачиваясь. — Вы пришли за гамаком?
— Да! — хором сказали все.
— Тогда слушайте условие. Чтобы починить гамак, нужно, чтобы кто-то добровольно стал его частью. Ненадолго. На время качания. Просто лёг бы вниз, как основа. И тогда магия заработает.
— То есть… надо стать гамаком? — прошептал Амка.
— Ну, не совсем. Скорее — поддержкой. Как пружина в кровати. Или как корень дерева. Ты будешь тем, кто позволяет другим качаться. Но только если захочешь.
Амка задумался. Стать гамаком? Значит, лежать? Не летать? Не рычать?
Но потом он посмотрел на ёжиков. Они стояли, понурив иголки, и один тихо тер глаза лапкой.
— Я согласен, — сказал Амка. — Но только если буду называться… Гамак Амка!
Усик хмыкнул и начал плести. Из серебряных нитей, капель росы и смеха, который он собрал утром с поляны.
Амка лег на землю, раскинул крылья по сторонам, как широкие подлокотники, и хвост поднял вверх, как спинку.
Щёлк! — первая нить коснулась его лапы.
Звен! — вторая обвила хвост.
И вдруг — пффф! — по телу Амки пробежала тёплая волна, как от чашки какао в холодный вечер.
Он стал мягким. Гибким. Податливым. Но всё ещё — драконом. Просто теперь он мог быть и драконом, и гамаком одновременно.
— УРА! — закричали ёжики и прыгнули на него.
Кач-кач! Кач-кач!
Амка покачивался вместе с ними. Чувствовал, как их смех вибрирует в его чешуйках. Как ветер Тычок осторожно подталкивает их сверху. Как звёзды заглядывают сквозь листву и улыбаются.
— Это лучший гамак на свете! — заявил самый высокий ёжик.
— Потому что в нём дракон! — добавил средний.
— А ещё он пахнет малиной! — прошептал самый маленький, устраиваясь поудобнее.
Амка закрыл глаза. Он больше не мечтал о гамаке. Он был мечтой. Мягкой, качающейся, доброй.
С тех пор каждый вечер на поляне у Старого Дуба можно увидеть странное зрелище: дракон лежит, как гамак, а на нём качаются кто угодно — ёжики, зайцы, совята, даже один раз — очень уставшая черепаха с чемоданом.
А Ветерок Тычок шепчет:
— Эй, Амка… А ты всё ещё боишься стать мебелью?
— Нет, — отвечает дракон, чуть покачиваясь. — Я стал тем, кто делает других счастливыми. А это лучше, чем быть просто драконом.
✨🌙🐉🪑💚🐾
