Ветер в ущелье Звенящих Скаль выл, как стая перепутавшихся эхом котят: «У-у-у-и-о-о!» — и сбивал с дракона Амка шляпу из папоротника, которую тот с таким трудом сплёл себе на прошлой неделе.
— Эй, ты! — закричал Амок, хватая шляпу за край, — Ты что, не видишь, я в ней?! Это не мячик!
Ветер фыркнул и просвистел мимо, подхватив за хвост бабочку-пересветку. Бабочка пискнула и скрылась за камнем.
— Ну и дела… — проворчал Амок, поправляя шляпу. Она уже обвисла, как мокрая тряпка. — Где тут вообще это «ущелье Забытых вещей», о котором говорила Совушка?
А началось всё с того, что сегодня утром Амок нашёл под своей кроватью старую деревянную куклу. Не просто куклу — с одним глазом из бирюзы, другим — из пуговицы, а волосы были из сухой травы, перевязанной синей ленточкой. Он её точно никогда не видел.
Когда он поднял куклу, она тихонько вздохнула.
— Ой! — воскликнул Амок и чуть не выронил её. — Ты жива?!
— Жива? — прошелестел голос, будто кто-то теребит сухие листья. — Нет… но помню. И очень хочу домой.
Так Амок узнал, что куклу зовут Лиза, и она когда-то принадлежала девочке по имени Майя. Но однажды они потерялись друг для друга. Кукла осталась одна — в мире, где её больше никто не вспоминал.
— Я была в сундуке, потом в реке, потом меня занесло ветром… — шептала Лиза. — А теперь я здесь. Но сердце моё — там, где Майя.
Амок почувствовал, как внутри у него стало тепло и грустно одновременно. Он аккуратно положил Лизу себе на спину, между крыльями, и сказал:
— Поехали искать Майю!
Совушка, мудрая сова с очками из паутины, посмотрела в свой хрустальный цветочный горшок и сказала:
— Майя живёт за ущельем Забытых вещей. Но дорога туда непростая: там всё, что люди потеряли, решает, пустить тебя или нет.
— Даже носки? — спросил Амок.
— Особенно носки, — серьёзно кивнула Совушка. — У одного чёрного носка характер, как у грозовой тучи.
И вот теперь Амок шёл через ущелье, где вместо песка лежали сломанные карандаши, забытые ключи и одинокие пуговицы всех цветов радуги.
Вдруг из-под камня выползла цепочка из пятнадцати скрепок.
— СТОЙ! — проскрипела она. — Пропуск есть?
— Пропуск? — растерялся Амок. — А разве мы в театре?
— Здесь важнее! — фыркнула скрепочная цепочка. — Без пропуска ни шагу! Мы должны быть собраны только вместе!
Амок почесал голову под папоротниковой шляпой.
— А если я помогу вам собраться ещё лучше? — предложил он.
Он аккуратно расцепил скрепки и снова соединил их — но в виде большой спирали.
— Вот! Теперь вы можете кататься, как колесо!
Скрепки зашуршали от удовольствия и покатились вниз по склону, визжа: «УРА-А-А! ВЕЛИКАЯ СПИРАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!»
Только Амок двинулся дальше, как перед ним выросла стена из старых носков.
— Кто идёт? — прогремел голос. Из толпы вышел чёрный носок с серебряным пяткой-молнией. — Я — командир Отряда Одиночек!
— Я дракон Амок, — сказал Амок, выпрямившись. — Везу куклу Лизу к её хозяйке. Она давно её ждёт.
Носок прищурился (если носок может прищуриться).
— Все нас теряют, — сказал он тихо. — Мы — лишние. А ты говоришь, кто-то ждёт свою вещь?
— Да! — сказала Лиза, высунувшись из-за крыла. — Майя до сих пор кладёт на подушку второй платочек. Она верит, что я вернусь.
Чёрный носок замер. Потом медленно снял с себя серебряную молнию и протянул Амоку.
— Возьми. Это мой знак. Проходи. И… скажи им, что мы тоже кого-то ждём.
Амок кивнул и прикрепил молнию к своей шляпе. Она сразу засверкала, как маленькая звезда.
Дальше путь лежал через Лужу Забытых Слов. Там плавали буквы, которые люди когда-то не договорили: «Прости», «Спасибо», «Я люблю».
— Как пройти? — спросил Амок.
— Скажи слово, которое сам забыл сказать, — прошелестели буквы.
Амок задумался. Потом вспомнил: вчера он не поблагодарил Ёжика за грибы.
— Спасибо, Ёжик! — крикнул он в пустоту.
Буквы закружились в вихре, образуя мост из светящихся слов. Амок осторожно прошёл по нему, держа Лизу крепче.
И вот — конец ущелья. За поворотом — маленький домик с синими ставнями. На крыльце сидела девочка лет десяти. Она плела из лозы корзинку и напевала тихую песенку.
— Майя! — прошептала Лиза.
Амок опустился на траву и аккуратно снял куклу с крыла.
— Держи. Твоя Лиза вернулась.
Майя подняла глаза. Увидела куклу. Выронила корзинку. Замерла.
Потом вскочила, подбежала и прижала Лизу к груди так крепко, будто боялась, что та снова исчезнет.
— Лиза!!! Ты вернулась! Я каждый день ждала! Я даже твой шкафик не трогала!
Лиза улыбнулась — и в этот момент её пуговичный глаз блеснул тем же светом, что и бирюзовый.
— Я тоже ждала, — прошептала она.
Амок смотрел на них и чувствовал, как его сердце раздувается, как воздушный шарик, наполненный солнечным светом.
— Ну что, полетим домой? — спросил он, поворачиваясь к Майе. — Могу подбросить. Только держись крепче!
Майя рассмеялась, прижимая Лизу, и вскочила Амоку на спину.
— Вперёд! — крикнула она.
Амок взмахнул крыльями, и три тени — дракона, девочки и куклы — взмыли над лугом, оставляя за собой след из сияющих букв: СПАСИБО, ЛЮБЛЮ и ЖДУ.
А ветер, тот самый, который сдувал шляпу, вдруг стал тише. Он осторожно подхватил папоротниковую шляпу, аккуратно водрузил её на голову Амока и прошептал:
— Прости, что сдул. Ты хороший дракон.
Амок улыбнулся.
— Всё нормально. Главное — никого не потерять.
