Дождик стучал по листьям, как будто маленькие пальчики барабанили в чашечках из кувшинок. Амка, драконёнок с чешуёй цвета весеннего мха и крыльями, которые пока ещё не очень слушались, прятался под грибом — тот был почти в три раза больше него, но всё равно капли просачивались.
— Эх, ну и день! — фыркнул Амка, стряхивая воду с кончика хвоста. — Хотел полетать, а вышел как из стиральной машины!
Внезапно что-то зашуршало под кустом брусники. Из-под опавших листьев вывалился свёрток, обвязанный верёвочкой из плюща. Он был старый, пожухлый, но на нём светилась еле заметная надпись: «Карта тех, кто помнит путь».
— Ого! — воскликнул Амка, осторожно толкая свёрток носом. — Это что, сокровище? Или шпаргалка от мамы?
Развязав верёвочку (что оказалось сложнее, чем распутать ухо после ночного сна), он развернул карту. Та зашевелилась, как живая, и прошептала:
— Тссс… я не просто карта. Я — Старая Дорожная Карта. Меня забыли. Но я помню ВСЁ.
— Всё? — удивился Амка. — Даже где растут самые сочные черничные кусты?
— И это тоже, — важно ответила карта. — Но сейчас тебе нужно найти Звенящий Камень. Без него тропа в Страну Закатов исчезнет навсегда.
— А зачем она мне? — спросил Амка, почесывая ухо задней лапой.
— Потому что сегодня вечером там будет самый красивый закат года, — прошептала карта. — И если ты не принесёшь камень, он просто… не случится. Никто его не увидит. Ни совы, ни белки, ни даже облака.
Амка замер. Не увидеть закат? Это было хуже, чем забыть, где спрятан последний пирожок!
— Ладно! — выпалил он. — Веди!
Карта медленно развернулась, и по ней поползли светящиеся линии, как будто кто-то рисовал фонариком в темноте. Первая стрелка указывала в чащу, где жил Ёжик-наоборот — такой колючий, что гладкий, и такой тихий, что громко чихал при виде паутины.
— Проход через Ёжиков Лес только с разрешения, — заявила карта. — А он прячет ключ в самом глубоком муравейнике.
— Муравейник?! — Амка вздрогнул. — Они же кусаются!
— Не все, — раздался голос сверху. — Только те, кто на обеде.
Над ним болтался на паутине Паучок Тютю, весь в бантиках из блесток и с миниатюрным зонтиком.
— Привет! — сказал Амка. — Ты не знаешь, где муравейник с ключом?
— Знаю! — пискнул Паучок. — Но ключ — это не ключ. Это крошечный огурчик. Для ёжика — идеальный ключ от сердца.
— От сердца? — переспросил Амка. — А почему не от двери?
— Потому что двери здесь нет, — хмыкнул Тютю. — Зато есть ёжик, который боится, что его никто не любит.
Амка понял. Он нашёл самый маленький огурчик в огороде у бабушки Белки, положил его на листочек и аккуратно поднёс к муравейнику.
— Ёжик! — позвал он. — У меня для тебя подарок. Самый вкусный огурчик на свете!
Из-под коры выглянул колючий нос.
— Правда? — прошептал Ёжик. — Мне? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас! — улыбнулся Амка.
Ёжик съел огурчик, чихнул так, что с дерева упало два листа и одна шляпка гриба, и сказал:
— Проходи, друг. Тропа теперь твоя.
Карта засветилась ярче.
— Второе испытание, — объявила она, — Мост из Тишины.
Перед ними была пропасть, а через неё — мост, сделанный из воздуха и тишины. Чтобы пройти, нельзя было издавать ни звука. Ни крякнуть, ни икнуть, ни даже хмыкнуть.
— Ну это легко, — прошептал Амка.
Он сделал шаг. Шаг. Ещё шаг. Всё хорошо.
Тут у него в животе заиграло.
— Буль-буль… — начало доноситься изнутри.
— Нет-нет-нет! — мысленно закричал Амка. — Не сейчас!
Бульканье усиливалось.
— БУЛЬ-БУЛЬ-БУЛЬ-ГЛЯ-ГЛЯ!!!
Мост задрожал и начал исчезать, как сахар в чае.
— Ой-ой-ой! — заверещал Паучок Тютю, цепляясь за паутину.
Но вдруг снизу раздался мягкий смех. Это была Бабушка-Река, усыпанная пенными кудрями.
— Ха-ха! — звучал её голос. — Кто тут у нас такой весёлый?
— Я не хотел! — прошептал Амка, краснея. — Это мой желудок шутит!
— А я люблю шутки! — сказала Река. — За это ты получишь второй шанс. Просто скажи: «Тише тишины, тише травинки».
Амка повторил. И мост снова собрался из света и тишины.
— Спасибо! — крикнул он, уже на том берегу.
— Приходи на чай! — ответила Река. — У меня сегодня ромашковый с пенками!
Наконец, они добрались до вершины Горы Забытых Звуков. Там, в расщелине, лежал Звенящий Камень — маленький, как горошина, но переливающийся всеми цветами заката.
— Береги его, — сказала карта. — Он звенит только для тех, кто умеет слушать.
Амка осторожно взял камень в лапу. И в этот момент загорелась вся страна — деревья, облака, даже муравьи начали светиться мягким золотом.
— Мы успели! — радостно заверещал Паучок.
Карта медленно складывалась сама собой.
— Спасибо, Амка, — прошептала она. — Теперь я могу отдохнуть. Меня снова вспомнили.
— Но ты ведь вернёшься? — спросил драконёнок.
— Конечно. Ведь путь всегда остаётся для тех, кто его ищет.
И она растворилась в лучах заходящего солнца, оставив после себя только запах мёда и старой бумаги.
Амка сидел на вершине, держа камень, и смотрел, как небо окрашивается в оранжево-розовые тона. Где-то внизу смеялся ветер, напевая себе под нос.
— Вот это да, — прошептал Амка. — Лучший закат… и лучшая прогулка в жизни.
Паучок Тютю устроился у него на голове, как шляпа из блесток.
— Завтра куда пойдём? — спросил он.
— Куда глаза глядят, — улыбнулся Амка. — Главное — не забывать смотреть.
И ветер, как эхо, повторил: «Не забывать смотреть…»
