На берегу Стеклянного моря, где волны шепчутся с песком на языке пены и брызг, дракон Амка сидел, обхватив лапы хвостом, и смотрел вдаль. Его чешуя переливалась, как закат над лужей после дождя — золото, малиновый отблеск и чуть-чуть изумрудной зависти к морским водорослям.
— Эх, — вздохнул он, и из ноздрей вырвалось облачко тёплого пара, похожее на маленького пушистого оленёнка. — Хоть бы что-нибудь интересное случилось…
И тут волна, особенно шаловливая, выплюнула перед ним стеклянную бутылочку. Не грязную, не ржавую, а такую, будто её только что вымыли солнечным светом.
— О! — воскликнул Амка, подхватывая бутылочку лапой. — Это же послание! Наверняка королева медуз просит помощи против голодного осьминога-невежи!
Он тряхнул бутылочку. Изнутри что-то мягко загудело, как пчела в цветке.
— Тссс! — раздался голосок. — Я не письмо! Я внутри!
Амка замер. Потом осторожно вынул пробку.
Из бутылочки вылетела крошечная искорка — не больше горошины, но такая яркая, что даже в полдень было видно, как она сверкает.
— Привет! — сказала искорка, кружа вокруг его уса. — Я — Огонь в Бутылочке с Моря. Меня заточил Зевсус-Пыльный, потому что я слишком много веселился. А ещё — поджигал его носки.
— Поджигал носки? — Амка захохотал. — Это ж надо быть таким смельчаком!
— Ну да, — скромно пожала плечами искорка (только у искорок нет плеч, так что она просто моргнула). — Но теперь я должна вернуться в своё родное Облачное Пламя до заката, иначе погасну навсегда. А без меня там холодно, скучно и вообще — тучи начнут плакать от грусти.
— Тогда пошли! — Амка вскочил. — Я помогу! У меня крылья как два паруса, и я знаю все тропинки между облаками!
— Отлично! — воскликнула искорка. — Только учти: Зевсус-Пыльный уже знает, что я сбежала. Он отправил за мной… пылинок-шпионов.
Тут с неба посыпался странный дождь — серый, колючий, с запахом старого шкафа.
— А-а-а! — закашлял Амка. — Это же не дождь! Это чихающие пылинки!
— Беги! — крикнула искорка, прыгнув ему на кончик носа. — Вон туда, к Радужному каньону!
Амка взмахнул крыльями — и вперёд, как ракета из пуховой подушки! За спиной пылинки пищали: «Хи-хи! Лови-лови!» — но никак не могли догнать.
В каньоне их встретила Лунница — сова с глазами, как две лунные лужицы, и перьями, посыпанными звёздной пылью.
— Куда спешите, друзья? — спросила она, поворачивая голову на 360 градусов. — О, это же Огонь в Бутылочке! Давно тебя не видела. Ты стал ярче!
— Спасибо! — поклонился огонёк. — Но мне надо в Облачное Пламя до заката, а Зевсус-Пыльный прислал своих пылинок!
— Хм, — задумалась Лунница. — Через каньон нельзя — там сейчас проходит Парад Облаков-фокусников. Они всё перевернут вверх дном. Но есть другой путь — через Ледяные Щёлки.
— Ледяные? — вздрогнул Амка. — А если я замёрзну?
— Не боись, — улыбнулась Лунница. — Возьми вот это. — Она протянула ему перо, светящееся мягким голубым светом. — Оно будет греть, пока ты не забудешь, зачем идёшь.
— Я никогда не забуду! — заявил Амка. — Я веду Огонь домой!
— Вот и хорошо, — кивнула сова. — И помни: самый тёплый огонь — в сердце.
И они полетели.
Ледяные Щёлки оказались узкими, как щёлочки для писем, и блестели, будто их нарисовали серебряным карандашом. Ветер свистел: «Уиии!», а лёд поскрипывал: «Не ходи! Не ходи!»
Но Амка летел, прижимая к груди искорку и чувствуя, как перо Лунницы греет его, словно мамин платок.
— Ты молодец, — шептала искорка. — Ты такой добрый дракон.
— Ага, — важно кивнул Амка. — Я однажды даже муравью помог перенести крохотную веточку. Целых три шага!
Вдруг изо льда выскочил Морозик — маленький дух в шапке из инея и с метлой из сосульки.
— Стой! — пискнул он. — Без разрешения нельзя! Здесь ледяной режим! Ни огня, ни тепла, ни чая с баранками!
— Но это же не обычный огонь! — сказал Амка. — Это Огонь в Бутылочке! Он нужен в Облачном Пламени, чтобы тучи не грустили!
— Хм, — нахмурился Морозик. — А доказательства есть?
Искорка вылетела вперёд и сделала сальто — и в воздухе вспыхнула крошечная радуга.
— О-о-о! — ахнул Морозик. — Это же настоящий Весенний Фонарик! Проходите, проходите! Только тише — у меня сегодня экзамен по «Как не таять от смеха».
Сквозь последнюю щель они вылетели прямо в Облачное Пламя — место, где облака светятся изнутри, как фонарики на празднике, а ветер поёт колыбельные.
— Домой! — закричала искорка и помчалась вверх, к самому большому облаку.
Амка приземлился на мягкую, как пух, тучку и увидел: тысячи таких же огоньков — больших и маленьких — начали танцевать в воздухе, смеяться, обниматься.
— Спасибо тебе, Амка! — прозвучал голос искорки. — Ты не просто спас меня. Ты вернул нам праздник!
И тут случилось чудо: один из огоньков отделился и легонько коснулся Амкиной лапы.
— Что это? — удивился дракон.
— Это частичка нашего огня, — объяснил главный Огонь. — Теперь у тебя всегда будет свой маленький свет. Не для того, чтобы жечь, а чтобы согревать, освещать дорогу и делать добрые дела.
Амка почувствовал, как внутри у него стало тепло и радостно, будто он проглотил солнечный лучик с вареньем.
— А можно… я буду прилетать к вам в гости? — робко спросил он.
— Конечно! — засмеялись огоньки. — У нас каждую пятницу вечеринка «Танцы под звёздами»!
Когда Амка летел домой, закат был особенно красивым — как будто кто-то разлил по небу варенье из жареных апельсинов.
На берегу его ждала та самая бутылочка.
— Может, напишу письмо? — подумал Амка. — Например: «Дорогие огоньки! У нас тут вчера краб играл на гармошке. Прилетайте!»
Он улыбнулся, положил бутылочку в карман и пошёл к дому, напевая:
— Ля-ля-ля, огонь в бутылочке,
Ты теперь мой друг, дружочек!
Если грустно — не беда,
Я зажгу тебя всегда! 🌟🐉✨
