Дракон Амка проснулся от того, что кто-то настойчиво шлёпал его по носу мокрым листом.
— Эй! Кто тут размахивает салатом? — проворчал он, приоткрывая один глаз.
Перед ним стоял бобр Тишка, весь в каплях, с горящим взглядом и хвостом, как у мокрой газеты.
— Амка! Беда! Лужа с Радугой пропала!
— Какая ещё лужа? — Амка сел, чешуя заискрилась от утреннего света. — У меня же сегодня день позирования для жуков-портретистов!
— Да не простая лужа! Та самая! Где радуга не просто отражается, а живёт внутри! — Тишка замахал лапами. — Она была в Зазеркальной Поляне, а теперь — ни следа! Только грязное пятно и одинокий цветок-напёрсток!
Амка тут же вскочил. Он помнил ту лужу. Каждое утро она играла переливами, как будто внутри танцевали маленькие огоньки. Мотыльки прилетали к ней, как к зеркалу, чтобы проверить, не потускнела ли их пыльца.
— Без лужи все здесь станут серыми, как старый гриб! — прошептал Тишка.
— Тогда вперёд! — рявкнул Амка, расправил крылья и добавил: — Но сначала я съем три облака-зефира. Не могу спасать мир на пустой желудок.
Через десять минут (и шесть съеденных облаков) они уже летели над Пухлыми Холмами. Ветер дудел в уши, как в свисток, а Тишка кричал:
— Держи курс на Запах Сырости и Немного Горечи!
— Это где? — крикнул Амка.
— Там, где ты чувствуешь, что хочется чихнуть, но вместо этого начинаешь напевать!
И правда — через пару минут Амка захотелось напеть песню про лягушку, которая научилась кататься на водяной лилии.
— Есть сигнал! — объявил он.
Они опустились на поляну, где раньше была Лужа с Радугой. Теперь там торчало лишь одно унылое пятно и тот самый цветок-напёрсток, который грустно покачивал головкой.
— Вот она… — вздохнул Тишка. — Последняя свидетельница.
Амка осторожно присел рядом.
— Простите, уважаемый цветок, вы случайно не видели, куда подевалась радужная лужа?
Цветок вздрогнул и прошелестел:
— Унесли… Всё было тихо, потом — хлюп! — и кто-то в ботинках из корыги вычерпнул её в банку!
— Ботинки из корыги? — удивился Амка. — Это же мода прошлого сезона!
— И ещё он напевал: «Радугу в банку, чтоб дома было сладко»! — добавил цветок.
Тишка задумался.
— Так поют только в деревне Болотных Носков… Там живёт Болюс — местный мастер по консервации всего подряд!
— Консервация радуги?! — возмутился Амка. — Это же не огурец!
— А он считает, что всё можно закатать, — вздохнул Тишка. — Однажды он попробовал законсервировать смех. Получилось очень странно: банка хихикала по ночам и пугала соседей.
— Ну, это мы сейчас исправим! — заявил Амка и взмыл в воздух. — Вперёд, к Болотным Носкам!
На краю болота стояла хижина из мохнатых пней и покрытая плетёными носками. Из трубы валил дым, пахнущий мятным вареньем и немного — рыбьими сапогами.
Внутри Болюс, толстый, как трёхметровый гриб, с бородой из мха, ставил на полку банку с яркой жидкостью.
— О, новая коллекция! — бормотал он. — Радуга №7. Для настроения зимой!
— Поставь немедленно! — прогремело в окне.
Болюс подскочил, уронил банку, но Амка ловко поймал её когтем.
— Амка?! — воскликнул Болюс. — Ты что, прилетел на дегустацию?
— Я прилетел вернуть то, что нельзя консервировать! — сказал дракон строго. — Радуга — не варенье. Её нельзя хранить в банке. Она должна быть на свободе!
— Но… но она так красиво светится! — заныл Болюс. — Я хотел подарить её внучке на день рождения!
— А ты дари ей настоящую! — предложил Амка. — Вот смотри!
Он аккуратно открыл крышку банки и вылил содержимое на пол. Жидкость не растеклась — она взмыла вверх, как фонтан, и ударила в потолок. И тут случилось чудо: из каждой капли вылетела крошечная радуга-бабочка!
— Ой-ой-ой! — заверещал Болюс, прячась под стол. — Мои запасы!
Но радужные бабочки не стали портить заготовки. Они закружили вокруг него, коснулись бороды — и вдруг вся хижина засияла, как будто внутри зажглось солнце.
— Ого… — пробормотал Болюс. — А ведь красивее, чем в банке.
— Вот именно! — сказал Амка. — Природа — не для закатки. Её нужно беречь, а не прятать!
Тишка выглянул из-за двери.
— А теперь, если никто не против, давайте вернём всех бабочек на поляну? Там их уже заждались!
Все вместе — Амка, Тишка, Болюс и даже его рыбьи сапоги (они сами зашлёпали следом) — отправились к Зазеркальной Поляне.
Когда последняя радужная бабочка коснулась земли, произошло невероятное: из травы снова забулькала лужа. Только теперь она была не просто лужей — она переливалась, пела и даже подмигивала!
— Ура! — закричал Тишка. — Лужа с Радугой вернулась!
— И даже лучше, чем была! — добавил Амка, гордо расправляя крылья.
Болюс смущённо почесал затылок.
— Простите меня, ребята… Я просто хотел сделать приятное. Может, я чем-то помогу?
— Конечно! — сказал Амка. — Будешь смотрителем лужи! А мы тебе сделаем специальный зонт от дождя — из перьев и солнечных лучей!
— А я научу тебя, как делать радугу без банок! — подмигнул Тишка. — Нужно просто правильно поставить листья и подождать, пока солнце скажет: «Здравствуйте!»
С тех пор в Зазеркальной Поляне появился новый обычай: каждое утро Болюс расставлял листья, как ноты, и лужа отвечала ему музыкой света.
А Амка? Он вернулся домой, потому что жуки-портретисты уже два часа рисовали его по памяти — и получалось, будто у него три хвоста и семь носов.
— Ну, ничего, — сказал он, глядя на картину. — Хоть веселее будет!
И, подмигнув закату, дракон улёгся спать, мечтая о новых приключениях — ведь завтра могла исчезнуть даже тень от паука, и тогда точно понадобится помощь Амки! 🌈🐉✨
