Гном Афанасий шлёпал по мокрой траве, спотыкаясь о корни и бормоча себе под нос: «Ну и ночка… Ну и приключеньице…» Его любимые башмаки, сшитые из лисичкиного ушка и скреплённые жёлудевыми пуговицами, совсем развалились. Один даже отказался идти вперёд — просто сел на пенёк и заявил: «Я домой!»
— А я тоже домой! — вздохнул Афанасий. — Только вот беда — я не помню, где он, мой дом!
Он огляделся. Вокруг стояли такие же пеньки, как будто специально собрались на вечерний чай. Кусты ежевики шуршали, как будто хихикали. А высоко в небе луна улыбалась, как бабушка, которая всё знает, но не хочет говорить.
— Эй! — крикнул Афанасий. — Кто-нибудь, помогите! Я заблудился!
Из кустов вылетел маленький воробей, опустился прямо на его шляпу и чирикнул:
— Помогу! За одну крохотную булочку!
— У меня нет булочки, — вздохнул гном. — Зато есть старый носок. С прошлогоднего зимнего марафона.
Воробей задумался, почесал клювом за ухом (ну, если бы у птиц были уши).
— Давай! Главное — чтобы был тёплый!
Афанасий протянул носок. Воробей обернулся им вокруг шеи, как шарфиком, и важно закивал:
— Отлично! Теперь слушай. Тут недалеко живёт Ботинок. Не пара, а один. Самый старый и самый мудрый ботинок в Лесу Непутёвых Шагов.
— Ботинок? Живой?
— Ну конечно! Он ведь знает все дороги. Все тропинки. Все запутанные повороты. Он сам когда-то потерял своего владельца… и теперь помогает другим найти путь.
— А где он?
— За третьим пнём у ручья, что поёт колыбельные камням. Но будь осторожен — дорога туда полна Запутушек!
— Запутушек?
— Это такие особенные веточки, которые сами собой завязываются в узлы, если кто-то идёт без цели. Они любят путать ноги и шептать: «Ты никуда не дойдёшь!»
— Фу, какая гадость! — сказал Афанасий и поправил шляпу набок. — А если идти с целью?
— Тогда они распускаются и уступают дорогу!
— Отлично! Моя цель — найти Ботинок и вернуться домой! Поехали!
— Поехали? — удивился воробей. — Мы идём пешком!
— Ну, значит, понеслись!
И они двинулись в путь. Воробей летел впереди, как живой компас, а Афанасий шагал следом, напевая:
— Левой, правой, не зевай,
Дом родной не забывай!
Если пень тебе подмигнёт —
Значит, близко поворот!
Но вскоре тропинка исчезла. На её месте лежала настоящая паутина из тонких, серебристых веточек. Они шевелились, как змейки, и шипели:
— Зачем идёшь? Куда спешишь? Разве ты знаешь, что тебя ждёт?
Афанасий замер.
— Я иду к Ботинку! — твёрдо сказал он. — Мне нужно найти дорогу домой!
— А зачем тебе дом? — зашептали Запутушки. — Там пыльно. Там старые чашки. Там никто не ждёт…
У гнома сразу стало холодно в груди. Ведь правда — а кто его ждёт? Он ведь всегда сам по себе…
Но тут воробей щёлкнул клювом ему по носу:
— Эй! Не слушай их! Это же Запутушки! Они питаются сомнениями! Просто повтори свою цель — громко!
Афанасий глубоко вдохнул:
— Я иду к Ботинку! Я хочу найти дом! Потому что дом — это там, где тепло, где можно снять шляпу и сказать: «Я пришёл!»
И в этот момент все веточки разом распустились, попрыгали в стороны и уползли в траву, как испуганные червячки.
— Ура! — закричал воробей. — Ты победил Запутушки своей верой!
— Или просто хорошим настроением, — улыбнулся Афанасий.
Через несколько минут они добрались до ручья, который действительно напевал что-то мягкое и сонное, покачиваясь на камнях. А за третьим пнём, прямо в кольце из мохнатого лишайника, стоял… огромный, потрёпанный, но гордый ботинок.
Он был одного цвета — тёмно-коричневый, с одной шнурковой дыркой и без пары. На боку у него красовалась вышитая золотыми нитками стрелка, которая медленно поворачивалась, как компас.
— Здравствуйте, — сказал Афанасий, снимая шляпу. — Вы… тот самый Ботинок?
— Я — Ботинок, Который Ведёт, — прозвучал низкий, чуть хрипловатый голос. — А ты — тот, кто потерялся?
— Ну… немного, — признался гном. — Я шёл за светлячками, хотел поймать парочку для фонаря… а потом свернул не туда… а потом начал дождик… а потом я перепутал все тропинки…
— Бывает, — кивнул Ботинок. — Особенно тем, у кого сердце больше, чем карта в голове.
— А вы можете мне помочь?
— Могу. Но не просто так.
— Я понесу вас! — воскликнул Афанасий. — Я буду вашими руками! Ногами! Голосом!
— Ха! — фыркнул Ботинок. — Я не нуждаюсь в руках. Но мне нужна помощь. Мои шнурки… они убежали.
— Убежали?!
— Да. Вчера ночью. Сказали, что устали быть завязанными. Решили пойти в путешествие. Вот уже двое суток как их нет.
— И куда они могли деться?
— Пошли в сторону болота. Там живут весёлые лягушки, и, говорят, у них каждый вечер дискотека на кочках.
— Шнурки на дискотеке?!
— Ну а что? Они ведь тоже хотят веселиться!
— Ладно, — сказал Афанасий, выпрямляясь. — Я найду ваши шнурки. А вы потом укажете мне путь домой?
— Обещаю, — сказал Ботинок. — И ещё дам совет: настоящий путь домой начинается не с ног… а с сердца.
— Спасибо, — тихо сказал гном. — Я постараюсь его не потерять.
С воробьём на плече он отправился к болоту. По дороге они встретили лягушонка по имени Ква-Ква, который учился прыгать через лужу, но всё время падал в неё с размаху.
— Ты чего такой грустный? — спросил Афанасий.
— Я не грустный! Я… тренируюсь! — пискнул лягушонок, вылезая с водорослями на голове. — Хотел стать чемпионом по прыжкам. А получается только «плюх»!
— А давай мы поможем? — предложил воробей. — У нас важная миссия!
И тогда Афанасий достал из кармана старую гармошку (она была сделана из крылышка жука-скрипуна) и заиграл весёлую песенку:
🎶 Прыг-скок, прыг-скок,
Не бойся, лягушонок!
Раз-два — и ввысь,
Ты сможешь, не свались! 🎶
Под музыку лягушонок прыгнул — и перелетел лужу! Приземлился аккуратно, как чемпион.
— Ура! — закричал он. — Я сделал это!
— А теперь помоги нам, — сказал Афанасий. — Ты не видел двух длинных, блестящих шнурков? Они, наверное, танцуют где-то здесь?
— Вижу! — пискнул Ква-Ква. — За третьей кочкой! Там сегодня вечеринка!
За кочкой действительно кипела жизнь. Лягушки прыгали в кругу, пауки играли на листве, а два шнурка кружились в танце, обвиваясь друг вокруг друга и крича: «Мы свободны! Мы молоды! Мы — шнурки-путешественники!»
— Эй! — позвал Афанасий. — Ваш хозяин скучает! Ему холодно без вас!
Шнурки замерли.
— Правда?
— Конечно! — сказал воробей. — Он даже компас свой повернул в сторону грусти!
Шнурки переглянулись.
— Ну… может, ненадолго вернёмся? — сказал один.
— Только если обещаете, что иногда будем танцевать, — добавил второй.
— Обещаю! — сказал Афанасий. — Раз в неделю — вечер танцев для шнурков!
Так они и вернулись — с музыкой, с прыжками, с лягушачьим хором. Ботинок, увидев своих шнурков, мягко застонал:
— Ну наконец-то! А я уже думал, что стану одноботиночным отшельником!
Он повернул свою золотую стрелку, и она указала прямо в чащу леса.
— Иди туда, Афанасий. Пройди мимо трёх сосен, потом поверни там, где поёт кукушка. А дальше… почувствуй.
— Что почувствую?
— Запах печёных грибов. И старого дерева. И… кого-то, кто давно тебя ждёт.
Афанасий поблагодарил, надел шляпу и пошёл. А когда через час вышел на знакомую поляну, увидел своё маленькое домишко, тёплый свет в окошке… и на пороге — старый деревянный стул, на котором лежал… второй его башмак.
— Ну наконец-то! — сказал башмак. — Я уж думал, ты заблудился навсегда!
— Почти, — улыбнулся Афанасий, садясь рядом. — Но теперь я знаю: главное — не ноги, а сердце, которое помнит дом.
