Гном Афанасий проснулся от того, что его борода щекотала нос. Он чихнул — раз, другой — и тут же сел на своей грибной кровати, спутанный, как моток шерсти после кота.
— Апчхи! — чихнул он в третий раз, и с потолка посыпалась прошлогодняя пыльца одуванчиков.
— Ну вот, опять весна начинается, — пробормотал Афанасий, протирая глаза. — Всегда начинается с моего чиха. Никакой личной жизни!
Он выглянул в окошко, сделанное из прозрачного кусочка льда, и ахнул. За ночь всё изменилось. Снег растаял, как будто кто-то накрыл землю тёплым платком. На полянке перед домом расцвёл один-единственный подснежник. Но не просто так — он светился мягким голубым светом и тихонько напевал:
— Ля-ля-ля, зима ушла-а…
— Эй! — воскликнул Афанасий. — Ты чего светишься, как фонарь на празднике?!
— Я не просто подснежник, — важно ответил цветок, поводя бутоном. — Я — Первый Зов Весны. Меня прислала сама Матушка-Пора, чтобы найти Гаранта Пробуждения.
— И кого она нашла? — насторожился гном, почесывая кончик носа.
— Тебя, Афанасий. Только ты можешь доставить мой свет до Сердца Весны — большому камню под старым дубом. Если свет дойдёт — весна начнётся по-настоящему. Если нет… ну, тогда мы застрянем между зимой и весной. Представляешь? Сугробы с подснежниками! Медведи в шлёпанцах!
— Ужас, — сказал Афанасий и задрожал. — Ладно, я помогу. Но только если обещаешь не светиться мне в лицо, пока я завтракаю.
Подснежник согласно закачался.
Афанасий быстро надел свой самый тёплый свитер (с оленями и одной заплаткой на пятке), сунул в карман горсть жареных желудей и взял маленький стеклянный фонарик — тот самый, что он когда-то выиграл в лотерею у лесного паука за лучшую паутину.
— Держи свет, — прошептал подснежник и исчез, превратившись в маленькую искорку, которая поплыла прямо в фонарик.
Фонарик зажёгся тёплым, как объятие, светом.
— Ого! — сказал Афанасий. — Теперь я — ходячая лампочка!
Он шагнул на тропинку, но не успел сделать и десяти шагов, как тропинка… исчезла.
— Эй! Где ты?! — закричал он, глядя под ноги.
— Я не тропинка, я Тропинка-Невидимка, — раздался тонкий голосок. — Чтобы меня видеть, нужно сказать: «Крутышка-вертушка, покажись, малышка!»
— Крутышка-вертушка, покажись, малышка! — выпалил Афанасий.
Из земли выползла извилистая дорожка, выложенная из ракушек и блестящих камешков.
— Спасибо, — проворчала тропинка. — Вечно все топчут, не говорят волшебных слов. Нехорошо.
— Извини, — сказал Афанасий. — Больше не буду.
— Ага, ага, — проворчала тропинка. — Все так говорят. Пока не потеряются в болоте.
Афанасий поспешил дальше. Впереди был Лес Шепчущих Листьев, где деревья обменивались сплетнями целыми днями.
— Ой, смотрите, кто идёт! — зашелестели берёзы. — Это же гном с фонариком!
— Да не просто фонариком, — шепнула осина, — это же Свет Новой Весны!
— Ой-ой-ой! — зашумел дуб. — Только не здесь! Только не сейчас! У меня ещё снег на крыше!
Вдруг с верхушки дуба свалилась огромная белая шапка снега — прямо на голову Афанасия.
— Фырк! Брысь! — закашлялся гном, выбираясь из сугроба. — Ну и дела… даже головной убор достали.
Тут из-за ствола выглянул маленький Ёжишка в очках из капель дождя.
— Простите, — пискнул он. — Это я толкнул снежную шишку. Хотел попасть в воронку для голосований. У нас тут выборы: быть или не быть весне?
— Ёжишка, — сказал Афанасий, стряхивая снег с бороды, — если весна не придёт, ты замёрзнешь. И яблочки не вырастут. И яблочный пирог не испечётся.
— Ой, — сказал Ёжишка, округлив глаза. — А пирог — это серьёзно.
— Вот именно, — кивнул Афанасий. — Так что помоги мне добраться до Сердца Весны.
— А давайте я провожу! — обрадовался Ёжишка. — Я знаю короткий путь — через Лужу-Прыгунью.
— Лужу-что? — переспросил Афанасий.
— Ну, это такая лужа, которая прыгает с места на место. Хочешь — мочит, хочешь — даёт перепрыгнуть.
— Чудесненько, — вздохнул гном. — Только бы не намочить фонарик.
Они пришли к луже. Она была круглая, блестящая и слегка пузырилась.
— Привет, Лужа! — позвал Ёжишка. — Мы хотим пройти!
— А кто первый? — хихикнула лужа. — Если скажете загадку — пропущу. Если нет — окуну!
— Ой, — прошептал Афанасий. — У меня есть одна. Про гнома, который потерял носки, а нашёл их в ухе медведя. Но она длинная…
— Не надо, — быстро сказал Ёжишка. — Давай лучше короткую. Слушай: «Без рук, без ног, а ворота открывает»?
Лужа задумалась. Пузыри стали крупнее.
— Ветер? — наконец выдала она.
— Правильно! — обрадовался Ёжишка. — Молодец!
Лужа радостно захлюпала и расступилась, образуя мостики из водорослей.
— Проходите! Только торопитесь — я сейчас снова прыгать буду!
Афанасий и Ёжишка перебежали по мостику. Сзади раздался всплеск — лужа исчезла и появилась метрах в десяти, окунув в воду одного очень удивлённого лягушонка.
— Ха-ха! — рассмеялся Афанасий. — Вот это прыгунья!
Наконец они добрались до старого дуба. Под ним лежал большой серый камень, весь в трещинках, как чашка, склеенная клеем.
— Это и есть Сердце Весны? — спросил Ёжишка. — Выглядит… уставшим.
— Оно ждёт света, — сказал Афанасий. — Открывай, фонарик!
Он повернул колёсико на фонарике — и искорка полетела к камню. Она коснулась его… и замерцала.
— Эй! — раздался глухой голос из камня. — Кто там? Уже утро?
— Это я, Афанасий! — крикнул гном. — Принёс тебе весну!
— А-а-а… — протянул камень. — Ну ладно. Раз пришёл… можно начинать.
Он глубоко вздохнул — и вдруг треснул посередине. Из трещины хлынул тёплый свет, и по земле побежали зелёные ручейки. Цветы выскакивали, как попкорн из кастрюли. Птицы запели, даже те, кто ещё минуту назад спал.
— Ура! — закричал Ёжишка. — Весна! Весна! А значит… будет пирог!
Афанасий улыбнулся и снял шапку. Ветер ласково погладил его по бороде.
— Знаешь, — сказал он, — может, быть Гарантом Пробуждения — не так уж плохо. Главное, чтобы рядом были друзья. И пирог.
В этот момент с неба упал маленький лепесток и сел ему на нос.
— Апчхи! — чихнул Афанасий. 🌼✨
