Гном Афанасий проснулся от странного скрипа — будто кто-то точил карандаш прямо у него под подушкой. Он вскочил, сунул ноги в тёплые мохнатые тапочки и огляделся.
— Это ещё что за шутки? — пробормотал он, переворачивая подушку.
Из-под неё выкатился… лесной карандаш! Не простой, а живой! Зелёный, как молодая хвоя, с крошечными корешками вместо ластика и острым грибным грифелем. И он был явно недоволен.
— Скрее-е-ек! — пискнул карандаш, вращаясь на месте. — Ты спишь, как медведь в берлоге! А я уже два часа как жду!
Афанасий почесал затылок.
— Прости, дружище. А ты кто такой? И зачем ты у меня под подушкой?
— Я — Карандашник! Последний Лесной Карандаш! — гордо выпрямился тот. — Меня прислала Бабушка-Пень. Великий Дуб начинает терять буквы!
— Как это — теряет буквы? — удивился Афанасий.
— Ну как «как»? — фыркнул Карандашник. — Вот сейчас он стоит в чаще и говорит: «Я де-де-де-рево». А раньше он говорил: «Я величественный, мудрый, древний дуб!» — теперь даже слова собрать не может!
Афанасий почувствовал, как внутри ёкнуло. Дуб — старейшина леса, друг всех зверей и грибов. Если он теряет слова, значит, теряет память. А без памяти — и лес перестанет быть собой.
— Надо спешить! — воскликнул гном, натягивая рюкзак. — А ты, Карандашник, сможешь помочь?
— Конечно! — важно кивнул карандаш. — Я могу рисовать новые слова! Но только если найду три магических чернильных ягоды. Они растут у Озера Забывчивости, но до них опасно добираться!
— Почему?
— Потому что там живёт… Кикимора Шурша!
Афанасий слегка вздрогнул. Кикимора Шурша была известна тем, что путала следы, воровала голоса у птиц и устраивала лужи из тумана.
— Не бойся, — прошептал Карандыш (так Афанасий решил его называть). — У меня есть план. И щётка для бороды!
— Щётка? При чём тут щётка?
— Это не просто щётка! Это — Щётка-Разпутыватель! Она распутывает любые узлы: следы, мысли, шнурки и даже запутанные предложения!
Они отправились в путь. Лес встречал их шорохами, пением дятла и странными надписями на коре: «Здес… было… яблоко?..», «Кто-то… забыл… смех…».
— Видишь? — вздохнул Карандыш. — Буквы рассыпаются, как семена в ветер.
Добрались до Озера Забывчивости. Оно было покрыто серебристым туманом, а по воде плавали обрывки слов: «…счастье», «…мама», «…пирожок с вареньем…».
— Чернильные ягоды растут на том берегу, — прошептал Карандыш. — Но переход через болото — дело рискованное. Здесь легко потерять память… или имя!
Только они ступили на первую кочку, как из тумана раздалось:
— ФЫР-ШШШ-ХРРР!
Перед ними возникла фигура в листве, с волосами из папоротника и глазами, как две блестящие жемчужины.
— Я — Кикимора Шурша! — объявила она. — Кто осмелился войти в моё царство Забвения?
Афанасий хотел ответить, но вдруг забыл своё имя. Он растерялся.
— Не бойся! — шепнул Карандыш. — Просто скажи, что ты делаешь здесь. Правду!
— Я… я… помогаю лесу! — выдавил Афанасий. — Дуб забывает слова… нам нужны чернильные ягоды, чтобы всё исправить!
Кикимора замерла. Её глаза стали мягче.
— А… а ты не знаешь… какое у меня настоящее имя? — вдруг спросила она тихо. — Я так долго шуршу, что сама забыла…
Афанасий понял: Кикимора тоже страдает от потери слов. Она не злая — просто одинокая и запутавшаяся.
— Давай я тебе помогу, — сказал он. — А ты — нам?
— Хорошо… если ты назовёшь меня чем-нибудь тёплым.
Афанасий задумался. Вдруг вспомнил, как в детстве мама называла его «солнышко».
— Как насчёт… Шуршик? — предложил он. — Тёплое, ласковое, как шуршание листвы в ветерке.
Кикимора улыбнулась. На её лице появился настоящий свет.
— Шуршик… — повторила она. — Да! Это моё имя! Спасибо, маленький гном!
Она хлопнула в ладоши из листьев, и туман рассеялся. Перед ними появилась тропинка из светящихся грибов.
— Проходите. Чернильные ягоды ждут вас. Только одно условие: когда вернётесь — научите меня рисовать слова?
— Обязательно! — кивнул Афанасий. — А Карандыш тебя научит красить мечты!
На другом берегу росли три куста с тёмно-синими ягодами, которые светились, как звёзды. Афанасий аккуратно собрал их в стеклянный пузырёк, а Карандыш тут же начал мешать — кап-кап-кап!
— Чернила готовы! — объявил он. — Теперь — к Дубу!
Они вернулись в самую середину леса. Дуб стоял, опустив ветви, и бормотал: «Я… я… был… кем-то… важным…».
Афанасий достал Карандыша. Тот взволнованно задрожал.
— Готов? — спросил гном.
— Готов! — пискнул карандаш. — Нарисуй мне слово «доброта»! Я вдохну его в Дуба!
Афанасий нарисовал. Карандыш засветился и вонзился грифелем в кору Дуба.
— ЖЖЖЖЖ!
По стволу побежали синие искры. Ветви распрямились. Листья зашелестели, как будто читали книгу.
— Я — Великий Дуб! — прогремел он. — Хранитель лесных историй, друг гномов, сов и белок! Спасибо вам, смельчаки!
В этот момент все деревья вокруг зашептали: «Спасибо! Спасибо! Спасибо!»
А из чащи вышла Шуршик с венком из лютиков.
— Я принесла подарок, — сказала она. — Это — мой первый рисунок.
На листе клёна было нарисовано: «СПАСИБО, АФАНАСИЙ!» — криво, но с душой.
— Прекрасно! — воскликнул гном. — Это лучший портрет в мире!
Карандыш радостно запрыгал:
— Эврика! Я больше не последний Лесной Карандаш! Теперь я — Первый Учитель Слов!
С тех пор в лесу начались занятия по рисованию слов. Белки учились писать «орешек», зайцы — «морковка», а Шуршик каждый вечер писала новое слово на листке: «радость», «дружба», «пирожок».
Афанасий сидел рядом, смотрел на закат и думал: «Иногда самое важное — не найти слово, а помочь кому-то его произнести».
🌙🌳✏️✨
