Гном Афанасий шёл по тропинке, которая петляла между кустами дикой малины, как будто сама не знала, куда ей спешить. В одной руке он сжимал старый грибной зонтик — от дождя, хоть и не было ни тучки, а в другой — маленький свёрток с бутербродом из хлеба и масла с травой, который испекла его бабушка-гномиха.
— Опять эта тропинка путается! — проворчал Афанасий, когда она внезапно свернула влево и уткнулась в огромный пень, обросший мохом, как дедушка бородой. — Я же хотел к озеру! Там сегодня конкурс на самый пузыристый камень!
— Эй, тропинка! — сказал он, топнув ножкой. — Не смей вести меня не туда! У меня график!
Тропинка зашуршала листьями, как будто фыркнула, и медленно поползла обратно, образуя новый поворот. Афанасий только головой покачал.
— Вот упрямая…
И тут он увидел её.
На самом краю полянки, под раскидистым дубом, стояла Старая Лавочка. 🪑
Она была совсем древняя: доски потемнели от времени, краска облупилась, как перхоть с шляпки старого гриба, а одна ножка чуть-чуть прогнулась. Но сидела она гордо, как королева на троне, и вокруг неё росли одуванчики, будто кланялись.
— Привет, — сказал Афанасий, подходя ближе. — Ты кто?
— Скреее-е-еч… — раздалось из лавочки, когда он присел на край.
— Ой! — вскочил гном. — Ты говоришь?!
— Скреее-е-еч… мне скрипит сердце… — прошелестел голос, будто ветер в сухих листьях. — Давно никто не садился…
Афанасий осторожно снова сел.
— Прости, я не хотел скрипеть тебе сердце! Просто ты так странно заговорила…
— Я не странная, — обиженно проскрипела лавочка. — Я просто старая. И одинокая. Раньше здесь дети играли, пели, качались на моих спинках. А теперь все бегут мимо. Ни привет, ни спасибо…
Афанасий почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло — как будто маленькое сердечко в груди стало сочувствовать большому, деревянному.
— Так, — сказал он, вынимая из кармана блокнотик и карандаш. — Нужно срочно всё исправить!
— Что исправить? — послышался насмешливый голос сверху.
Над лавочкой на ветке сидел воробей по имени Пип. Он был весь взъерошенный, как будто только что вылетел из стиральной машинки, и постоянно чесал лапкой за ухом (хотя у птиц ушей нет).
— Да вот, лавочка грустит, — объяснил Афанасий. — Ей не с кем поговорить, никто не садится.
Пип фыркнул:
— А чего она хочет? Она же просто лавочка! Не дом, не качели, не даже скамейка для важных совещаний!
— Я не просто лавочка! — возмутилась та. — Я помню, как девочка Маша плакала на мне, когда потеряла своего котёнка. Я помню, как старик Филимон каждый вечер рассказывал воронам анекдоты. Я — хранительница историй!
Пип замер. Даже перестал чесаться.
— Ого… — протянул он. — Ну, если ты хранительница… тогда, может, стоит устроить… День Лавочки? 🎉
— Отличная идея! — хлопнул себя по коленкам Афанасий. — Надо пригласить всех! Петь, плясать, рассказывать истории!
— Только не на мне плясать, — быстро добавила лавочка. — Я не танцпол.
— Обещаем! — сказал Афанасий, уже рисуя афишу на листке: «Внимание! Внимание! Сегодня в 17:00 — праздник у Старой Лавочки! Будут истории, песни и чай из липы! Приходите все, кроме скромных!»
— А кто разнесёт афишки? — спросил Пип.
— Мы! — воскликнул гном. — И ты, и я, и… эээ… ветер!
— Я здесь! — закружил над головой лёгкий ветерок и тут же сдул шляпу с Афанасия.
— Спасибо, что напомнил, — проворчал тот, доставая запасную — в виде гриба. — Лови, ветер, афишку! Разнеси по деревьям, в норы, в дупла!
— Понял! — закрутился ветер. — Вжжж-у-ух-ха-ха!
К пяти часам полянка превратилась в праздник. 🌼
Заяц принёс барабан (из тыквы и кожуры), белка — гармошку (нашла в бабушкиной шкатулке), а ёжик притащил целую корзину пирожков с малиновым вареньем.
— Я их не ел, честно! — сказал он, вытирая уголёк рта. — Просто пробовал на вкус… для безопасности.
Первой выступила Мышка-писательница. Она прочитала историю о том, как лавочка помогла муравью пережить дождь, накрыв его, как зонт.
— Это правда? — удивился Афанасий.
— Конечно, — прошелестела лавочка. — Я ведь тоже могу быть зонтом. Главное — хотеть помогать.
Потом пели. Потом танцевали (но не на лавочке!). Потом пили чай из настоящего цветочного кувшина.
И вдруг из-за кустов выглянул маленький мальчик. Он держал в руках рюкзак и смотрел робко.
— Можно… я тоже? — прошептал он.
— Конечно! — закричал Афанасий. — Проходи! Это же День Лавочки!
Мальчик сел рядом с лавочкой. И вдруг сказал:
— А я знаю эту лавочку. Бабушка часто сидела здесь. Она говорила, что лавочка слушает лучше любого врача.
— Правда? — обрадовалась лавочка. — Я и не знала…
— А ещё она сказала: «Если лавочка скрипит, значит, внутри живёт доброта». Я думал, это сказка…
Афанасий посмотрел на лавочку. Та тихонько поскрипывала, будто улыбалась.
— Значит, — сказал он, — мы должны приходить к ней чаще. Каждый день!
— Каждый день! — повторили все хором.
С тех пор Старая Лавочка больше никогда не грустила. Утром на ней завтракали птицы, днём — отдыхали гномы, а вечером — слушали сказки.
А тропинка, которая раньше путалась, теперь сама вела всех к Лавочке, будто тоже хотела сказать: «Простите, я была глупой».
Афанасий сидел рядом, жевал пирожок и думал:
— Иногда самое главное — просто сесть рядом. И сказать: «Я здесь».
— Скреее-е-еч… — тихо ответила лавочка. — Спасибо. 💛
