Гном Афанасий шмыгал носом, стоя на самой верхушке холма Паутинного Леса, где ветер свистел так громко, что даже уши закладывало. 🍃
— Ой-ой-ой! — пискнул он, когда его колпак с макушкой, как у гриба, чуть не улетел вниз, к кустам смородины.
— Эй, подожди! Я же тебя только вчера выстирал! — крикнул Афанасий колпаку и ловко поймал его за кисточку.
Но дело было не в колпаке. Дело было в том, что сегодня утром старый Паучок Умник, живущий в Старом Пеньке, сказал ему странную вещь:
— Афанасий, если хочешь спасти зиму от серости, тебе нужен Шарфик из Паутины Доброты.
— Шарфик? — удивился гном. — Но у меня уже есть шарфик! Из шерсти тёплого кролика Буси!
— Это не просто шарфик, — прошелестел Умник, поправляя очки из капли смолы. — Это шарфик, который вяжется не иголками, а добрыми делами. Каждое доброе слово — одна петелька. Каждая помощь — целый ряд!
— Ого! — воскликнул Афанасий. — А зачем он мне?
— Чтобы подарить его Зимушке, — ответил Паучок. — Она простудилась, и её дыхание стало слишком холодным. Если она не получит тепла, снег будет сыпаться крупными хлопьями грусти, и дети перестанут строить снежные домики.
Афанасий тут же надул щёки, как будто собирался задуть облако.
— Тогда я начну прямо сейчас!
Он прыгнул вниз по тропинке, споткнулся о корень, поднялся, dusted off колени и помчался к ручью, где жила Лягушонка Квакша.
— Квакша! — крикнул он. — Нужна помощь!
— Ква-квак! — ответила Лягушонка, выныривая из воды с водорослью на голове, как с бантом. — Что случилось?
— Мне нужно связать шарфик доброты! Как мне начать?
— А ты помоги кому-нибудь! — чмокнула она, прыгнув на камешек. — Вот, например, мой друг Ракушонок потерял свой домик-раковину. Его унёс поток!
— Где он? — вскинул брови Афанасий.
— В Забытом Омуте! — сказала Квакша. — Но там темно, и страшно, и… и… там живёт Мурзик!
— Мурзик? — замер гном. — Кто это?
— Это огромный… краб! — прошептала Лягушонка. — С десятью лапами и одним глазом!
Афанасий глубоко вдохнул. Он был маленький, но очень храбрый, особенно когда речь шла о шарфиках и зимах.
— Пошли!
Они добрались до Забытого Омута, где вода была тёмной, как вечер перед сном. 🌌
— Эй, Мурзик! — крикнул Афанасий, стуча палочкой по камню. — Мы ищем раковину Ракушонка!
Из глубины медленно выполз… не краб. А старый, слегка расколотый улиточный домик, на котором сидел… крошечный паучок в очках и шляпе из листочка.
— Простите, — сказал он тоненьким голоском. — Я не Мурзик. Я Марзик. Я просто хотел немного побыть один. Этот домик такой уютный!
— Ой! — смутился Афанасий. — А где настоящий Мурзик?
— Так это я! — раздалось сзади.
Гном обернулся — и увидел большого, пушистого краба… с бантиком на клешне.
— Я Мурзик, — сказал краб, — и я люблю украшать свои клешни. Сегодня — розовый бант. Завтра — голубой.
Все рассмеялись. 😄
— Ну что, давайте найдём раковину! — предложил Мурзик.
Вместе они обыскали омут, перевернули листья, заглянули под коряги. И нашли! Раковина лежала под водорослями, блестя, как жемчуг.
Ракушонок приполз и заплакал от радости:
— Спасибо вам! Вы лучшие!
В этот момент Афанасий почувствовал тепло у шеи. Он оглянулся — и увидел… одну петельку светящейся паутины, оплёвшую его плечо, как первый ряд вязания.
— Ура! — закричал он. — Первая петелька!
Но шарфик был ещё совсем маленьким — как травинка.
— Надо больше добрых дел! — решил Афанасий.
Он побежал дальше, мимо грибных теремков, где мышки-непоседы репетировали балет.
— Ой, Афанасий! — пискнула мышка Муся. — У нас нет музыки! Колокольчики сломались!
Гном осмотрел колокольчики — и понял: их перекусил заячий зуб, когда тот грыз кору.
— Не беда! — сказал он. — У меня есть запасная нитка из паутины Умника! И я умею чинить!
Он аккуратно склеил колокольчики соком одуванчика (это лучший клей в лесу!) и повесил их на ветку.
— Теперь — раз, два, три! — хлопнул он в ладоши.
Ветер дунул — и зазвенели колокольчики: дзинь-дзинь, дзинь-динь!
Мышки запрыгали, закружились, закрутились — и весь лес стал танцевать.
И тут — пшик! — к шарфику добавился ещё один ряд. Теперь он был длиной с карандаш!
— Отлично! — улыбнулся Афанасий. — Почти как настоящий!
Но до Зимушки нужно было идти через Холодные Скалы, где никогда не растёт мох, потому что там всегда дует злой ветер по кличке Скрип-Скрип.
Когда Афанасий поднялся на скалу, ветер тут же завыл:
— Уходи! Здесь холодно! Здесь серо! Здесь никто не нужен!
— А я принёс тепло! — крикнул гном, прижимая к груди почти готовый шарфик.
— Тепло? Ха! — фыркнул ветер. — Я сто лет не видел доброго слова!
Тогда Афанасий сделал то, чего никто не ожидал. Он снял свой новый шарфик — и протянул его ветру.
— Держи. Первый ряд — за помощь Лягушонке. Второй — за музыку для мышек. А этот — за тебя. Ты ведь тоже хочешь быть добрым?
Ветер замер. Даже перестал шуметь.
— Я… я просто забыл, как это — быть тёплым, — прошептал он.
И в этот момент шарфик вспыхнул мягким светом, как закат на снегу, и… превратился в ленту, которая обвила ветер, как объятие.
— Ой! — сказал Скрип-Скрип. — У меня… щекотно!
А потом он засмеялся — тихо, как шорох листьев, и полетел вперёд, неся Афанасия на себе.
— Держись! Летим к Зимушке!
На вершине самого высокого холма стояла Зимушка — в белом плаще, с лицом, как у уставшей луны.
— Ой, кто это? — спросила она, кашляя снежинками.
— Это я, Афанасий! — выпалил гном. — Принёс тебе шарфик!
Он протянул ей светящуюся ленту.
Зимушка осторожно взяла её… и надела на шею.
И в ту же секунду — бум! — по всему лесу пошёл снег. Но не серый, не колючий, а пушистый, весёлый, как вата из мечты.
Дети в долине проснулись, выбежали во двор и закричали:
— Снег! Снег! И какой красивый!
Афанасий стоял на холме и смотрел, как снежинки танцуют в воздухе.
— Знаешь, — сказала Зимушка, улыбаясь, — самый тёплый шарфик — это тот, что связан не нитками… а сердцем.
— Ага! — кивнул гном. — И я теперь знаю: доброта — она как вязание. Чем больше рядов, тем теплее!
Ветер Скрип-Скрип тихонько играл в волосах Зимушки, как будто пытался научиться петь колыбельную.
А высоко в небе Паучок Умник снял свои смоляные очки и прошептал:
— Ну что ж… пятдесят четвёртая глава закончилась. А завтра — новое приключение!
✨❄️🧣🐇🍄
