Гном Афанасий проснулся от того, что его нос чихнул три раза подряд — чих-чи-хи! Это всегда означало одно: день будет необычным. Он потянулся, надел тёплые шерстяные носки (один зелёный, другой жёлтый — так было веселее), и выглянул в окошко своей грибной избушки.
За ночку всё изменилось. Лес был… серым. Не осенне-грустным, а прямо как будто кто-то стёр все краски ластиком. Мох — серый, листья — серые, даже солнце светило как-то приплюснуто, без радости.
— Ой-ой-ой! — воскликнул Афанасий, щипнув себя за ухо. — Это же катастрофа! Кто украл цвета?
Тут из кустов выбежал заяц Прык, но такой невзрачный, что Афанасий чуть не принял его за ком грязи.
— А-а-Афанасий! — запрыгал он на задних лапках. — Всё пропало! Я пытался испугаться волка, чтобы почувствовать себя живым, но даже страх стал серым! Это ужасно!
— Надо найти причину, — сказал Афанасий, доставая из кармана бороды маленькую карту, которая сама собой раскрылась и показала тропинку, ведущую к Забытой Полянке.
— Карта говорит: иди туда, где раньше росли самые яркие цветы. Там что-то случилось.
Прык закивал так сильно, что чуть не сломал себе уши:
— Там раньше была поляна Радужных Мухоморов! Они светились, пели и дарили всем хорошее настроение!
— Тогда в путь! — объявил Афанасий, хватая свой посох-сверчок (он стрекотал, когда рядом были друзья).
Дорога оказалась скользкой. Деревья шептались:
— Шшш… шшш… проходи, только быстро… здесь теперь не до смеха…
Но Афанасий не боялся. Он просто напевал:
— Если страшно, не молчи —
Сразу песенку спеши!
Если мир стал сер и тих —
Значит, нужен я, Афанасий!
И тут он услышал всхлипывания. Под старым дубом сидела маленькая девочка-эльфийка по имени Ляля, и плакала. Её крылышки были сложены, как мокрые листья.
— Что случилось? — спросил гном, присаживаясь рядом.
— Я… я потеряла свою волшебную краску, — всхлипнула она. — Та, что делает мир ярче. Её украли… Ну, не совсем украли… Я её забыла. И теперь всё серое…
— А где ты её оставила?
— На Поляне Мухоморов… в шкатулке… Но теперь там никого нет. Цветы погасли. Даже ветер перестал петь.
— Тогда нам туда вместе! — заявил Афанасий. — А ты, Прык, побеги вперёд и проверь, не завалялся ли где радужный грибочек!
Прык помчался, как серый комочек, а Афанасий и Ляля двинулись следом.
На Поляне было тихо. Ни пения, ни света. Только одинокая шкатулка стояла посреди — деревянная, с замочком в виде улыбающегося солнца.
— Это моя шкатулка! — воскликнула Ляля. — Но ключа нет!
Афанасий почесал бороду. Посох-сверчок вдруг застрекотал быстрее:
— Слушай, Афанасий! Ключ — не тот, что в замке, а тот, что в сердце!
— Ага! — сообразил гном. — Надо улыбнуться! Ведь краска любит радость!
Он встал на цыпочки, размахнулся и сказал как можно жизнерадостнее:
— Эй, шкатулка! У меня сегодня пятница, хотя сейчас вторник! И я в одном носке! Ха-ха!
Шкатулка фыркнула. Замок дрогнул.
Ляля тоже попробовала:
— Я… я однажды нарисовала облако в форме носка! И оно чихнуло!
Шкатулка хихикнула. Щёлк!
Крышка открылась. Внутри лежала маленькая баночка с блестящей краской. Она переливалась всеми цветами сразу, как будто внутри танцевали тысячи радуг.
— Вот она! — прошептала Ляля. — Но… я боюсь. А если снова потеряю?
— Тогда давай поделим! — предложил Афанасий. — Одну каплю — тебе, одну — мне, и ещё немного — Прыку, ветру, деревьям… Чтобы каждый мог добавить цвет, когда станет скучно!
Они осторожно разлили краску по маленьким флакончикам. Афанасий взял свой и окунул в него палец.
— Сейчас будет чудо!
Он мазнул по стволу дуба. И вдруг — бум! — кора засияла тёплым коричневым, а на ветках заиграли зелёные огоньки листьев.
Ляля покрасила мох — и он стал пушистым и ярко-изумрудным. Прык, вернувшийся с грибом-невидимкой, случайно капнул на ухо — и оно стало розовым, как закат!
— У меня розовое ухо! Я — модный заяц! — заорал он и начал прыгать через собственный хвост.
Ветер, который давно наблюдал за ними, вдруг подхватил капельку краски и понёс её по лесу. Где он пролетал — цветы вспыхивали, птицы начинали петь в новых тонах, муравьи маршировали в разноцветных шляпах.
А самый главный мухомор на поляне медленно развернул свою шляпку — и она загорелась, как фонарь! За ним — второй, третий… Поляна снова стала Радужной!
— Получилось! — закричал Афанасий, кружась в танце. — Мы вернули цвета!
Ляля улыбнулась так широко, что её крылышки сами собой расправились и засветились мягким голубым светом.
— Теперь я знаю: краска не теряется, если ею делиться.
— Ага! — подтвердил Афанасий. — И даже если мир станет серым — нужно только вспомнить, какой ты есть внутри. Яркий, добрый и немного смешной!
Тут Прык принёс большой лист и предложил:
— Давайте нарисуем новую карту! Карту Радости! С болотом смеха, горой поздравлений и рекой танцев!
— Отличная идея! — хлопнул в ладоши гном. — А я нарисую себя в двух разных носках. Для удачи!
И они начали рисовать. А краска, как будто живая, помогала им — переливалась, подмигивала и иногда выскакивала из флакона, чтобы нарисовать что-то сама: например, улыбающегося камушка или бабочку с пятнистыми крыльями.
С тех пор, когда в лесу кто-то грустит, достаточно открыть свой флакончик — и капля волшебной краски напоминает: мир всегда может стать ярче. Главное — не бояться быть собой. 🌈✨🎨
