Гном Афанасий проснулся среди ночи от странного щёлчка — будто кто-то хлопнул пальцами прямо у него над ухом. Он резко сел на своей грибной кушетке, потёр глаза и уставился в окно.
— Эй! — воскликнул он, — а где Луна?
За стеклом было темно. Не просто тёмно, как бывает перед рассветом, а совсем темно. Ни звёзд, ни лунного света, ни даже бледного следа от серебряного диска. Только чёрное небо, как будто кто-то выключил фонарь вселенной.
— Это не дело! — прошептал Афанасий, натягивая свои мохнатые шлёпанцы. — Если нет Луны, то совы не могут читать вечерние сказки своим птенцам, мышишки не видят тропинки до кладовой, а цветы мечты не раскрываются!
Он схватил свой посох из веточки орешника и выбежал из домика. На пороге его ждал Пухляк — белый зайчишка с одним бантиком на ухе (второй он потерял, когда играл в прятки с облаком).
— Афана́сь! — пискнул Пухляк. — Я искал светлячков, чтобы они подсветили мне дорогу к морковной грядке, а они все спят! Говорят, без лунного света их лампочки не заряжаются!
— Вот именно! — кивнул гном. — Значит, Луну кто-то… или что-то… утащил!
— Может, это вор? — предположил Пухляк, прижимая лапки к груди. — Или медведь-луногрыз?
— Медведи не едят Луну, — усмехнулся Афанасий. — Они больше любят малиновое варенье. Но… может, кто-то просто испугался её света?
В этот момент с неба спикировал Ветер-Шмыг, маленький, быстрый и очень болтливый.
— Тссс! — зашептал он, крутясь вокруг ушей гнома. — Я всё видел! Луна была такая красивая, круглая, как сырный колобок… и тут — бац! — из-за горы высунулась огромная рука и… сунула Луну себе в карман!
— В КАКОЙ карман?! — ахнул Пухляк.
— Ну, такой большой, пушистый… как у мамонта-шарманщика!
— Так это был Мамонт Карманов? — удивился Афанасий. — Старина Карманов живёт за Снежными Кустами. Говорят, он коллекционирует всякие светящиеся штуки: светлячки в банках, старые фонари, капельки радуги…
— Вот и Луну захотел в коллекцию! — вздохнул Ветер-Шмыг. — А теперь у всех темно, скучно и никто не может считать овечек!
— Надо вернуть Луну! — заявил Афанасий, поправляя свой колпачок. — Но как взять Луну из кармана у мамонта? Он же как целый холм!
— Я знаю короткую тропинку! — сказал Пухляк. — Через Лужайку Шепчущих Цветов. Они покажут путь!
— Отлично! — хлопнул в ладоши гном. — В путь!
Тропинка оказалась не просто короткой — она была живой. Каждый раз, когда путники делали шаг, дорожка слегка подпрыгивала и меняла направление.
— Ой! — взвизгнул Пухляк, когда тропинка внезапно свернула влево и чуть не унесла его в болото. — Она что, играет в пятнашки?
— Это не тропинка, — объяснил Ветер-Шмыг, — это Тропик — шаловливый братец дороги. Любит удивлять!
Наконец, они добрались до Лужайки. Цветы там были необычные: у одних лепестки переливались, как мыльные пузыри, у других — шептали стихи. Один василёк прошептал:
— Луна в кармане… но не в правом… не в левом… а в потайном!
— Потайной карман? — переспросил Афанасий. — У мамонтов вообще есть потайные карманы?
— Есть! — закивал Ветер-Шмыг. — Под хвостом! Там он прячет особенно ценные вещи: например, последний луч заката.
— Тогда надо действовать хитро! — решил гном. — Прямым ходом нам не победить. Нужен план!
План родился быстро. Ведь у гнома Афанасия было три главных таланта:
- умение тихо ходить по мху,
- любовь к музыке,
- и самый большой нос в долине (что отлично помогало чуять запахи и подслушивать разговоры).
— Я отвлеку мамонта песней, — сказал Афанасий. — А ты, Пухляк, пока залезешь на спину и найдёшь потайной карман!
— А я? — завертелся Ветер-Шмыг. — Я тоже хочу помочь!
— Ты будешь сигналить, если мамонт начнёт поворачиваться!
Мамонт Карманов сидел у своей пещеры, как гора из шерсти и доброты. Он как раз рассматривал в лупу свою новую находку — Луну, аккуратно сложенную, как платочек.
— Какая гладкая… какая светлая… — вздыхал он. — Теперь мои вечера будут волшебными!
И тут раздалась песня:
— Ой, лунёнка, лунешечка,
Выплывай на небешечке!
Не сиди в чужом кармане —
Лучше свети всем в тумане!
— Ой! — удивился мамонт. — Кто это поёт? И почему про Луну?
Он повернулся — и увидел Афанасия, который стоял на пенёчке и играл на дудочке из стебля камыша.
— Ах, какой голос! — пробасил мамонт. — Давно я не слышал такой милой песенки!
Пока он слушал, Пухляк, как маленький белый комочек, забрался ему на спину и начал осторожно шарить под хвостом.
— Ой, щекотно! — хмыкнул мамонт. — Это не комар?
— Это ветер! — крикнул Афанасий, продолжая играть. — Ласковый ветерочек!
Щёлк! Пухляк нашёл потайной карман. Он осторожно вытащил Луну — она была тёплая и слегка пахла мятой.
— Есть! — прошептал он.
— А теперь, Ветер-Шмыг! — прошептал гном.
Шмыг взвился вверх, как торнадо из пушинок, и подхватил Луну. За секунду он поднял её высоко-высоко — и пуль! — мягко положил обратно на небо.
Сразу стало светло. Лес ожил. Совы захлопали крыльями, мыши зачирикали от радости, а цветы мечты раскрылись, как сотни маленьких фонариков.
Мамонт Карманов замер.
— Ой… — сказал он тихо. — Я и не знал, что без Луны так темно… и одиноко.
— Луна не для одного, — мягко сказал Афанасий. — Она для всех. Для сов, для мышей, для цветов… и даже для мамонтов.
— Да… — вздохнул Карманов. — Я просто хотел, чтобы у меня было что-то красивое.
— А давай я тебе сделаю светильник из ракушки и светлячка? — предложил гном. — Будет светить, как кусочек Луны — только в твоём доме!
— Правда? — глаза мамонта заблестели, как два озера в полдень.
— Конечно! — улыбнулся Афанасий. — А ещё можно добавить каплю росы — будет переливаться!
На следующую ночь весь лес собрался у пещеры мамонта. Там висел новый светильник — он мерцал, как мечта, и отбрасывал тени в виде птиц и цветов.
А на небе, как обычно, светила Луна — большая, круглая и очень довольная.
— Вот так, — сказал Ветер-Шмыг, кружась над головой Афанасия, — лучше, когда свет делят, чем прячут.
— Ага, — зевнул Пухляк, укладываясь спать на мягкий мох. — Особенно если он такой вкусный… то есть, я хотел сказать — светлый!
🌙✨🌳🐇🎶
