Гном Афанасий проснулся от странного света — не жёлтого, как обычно от солнца, а золотисто-розового, будто кто-то пропустил лучи через витраж из малинового желе 🌈.
Он прищурился, сел на кровати из мохового пуха и чихнул три раза подряд: «Апчхи! Апчхи! Апчхи!»
— Это что ещё за фокусы? — пробормотал он, натягивая тёплые шерстяные носки с бахромой (один — синий, другой — пятнистый, потому что их связала его бабушка-единорог).
На подоконнике лежало письмо. Не просто бумажное — оно светилось, переливалось и слегка дрожало, будто было живым.
Афанасий осторожно взял его в руки. Конверт был сделан из солнечного луча, склеенного каплей утренней росы, а запечатан — крошечной искоркой.
— Осторожно, не трясите! — вдруг пискнул конверт. — Я чувствительный!
— Простите! — сказал Афанасий и аккуратно вскрыл уголок языком (так надёжнее — клей росы не любит металла).
Изнутри выскользнул листочек, написанный буквами, которые перестраивались, как танцоры на празднике:
«Дорогой Афанасий! Сегодня я — Солнце — не могу выйти на работу. У меня… простуда. Да-да, даже у Солнца бывает насморк. Я чихнула — и теперь весь свет распался на цвета. Радуга летает сама по себе, утро опоздало на два часа, а улитки начали разговаривать на древнем языке туманов. Помоги мне, пожалуйста, найти Тёплый Корень — он растёт там, где смеются камни. Принеси мне один корешок до восхода. Тогда я выздоровею, и день станет снова добрым. С верой в тебя — Солнце. P.S. Не забудь надеть шапку. Холодно.»
Афанасий хлопнул себя по лбу:
— Ну конечно! Когда Солнце чихает, радуга рассыпается, как бусы! А если она не соберётся — ночь станет вечной, и все мороженые киоски замёрзнут навсегда! 😱
Он быстро натянул шапку (с помпоном, который каждый час становился другого цвета), сунул в карман горсть грибных хлебцев на дорогу и выбежал из домика.
За порогом его встретил Ветер-шалунья — она обожала щекотать уши и воровать шляпы.
— Эй, Афанасий! Куда так спешишь? — закружила она вокруг него, едва не сдув шапку.
— Ищу Тёплый Корень! Солнце простудилось!
— О-о-о! — ахнула Ветер. — Тогда тебе точно нужно к Гигантским Смеющимся Камням! Но путь туда непростой. Там есть Лужа, которая задаёт загадки. Если ответишь неправильно — провалишься в Подлужье, где живут пузыри-ворчуны.
— Понятно, — кивнул Афанасий. — Главное — не бояться глупых вопросов!
— И не смеяться над ними! — добавила Ветер. — Потому что смех — это ключ!
И она подхватила его и понесла, как на невидимых качелях, прямо над полями одуванчиков.
Через полчаса они оказались у края Лужи. Она была огромной, чёрной, как вечернее небо, и в ней отражалось… ничего. Зато из неё торчал указатель: «Загадки вход — смех выход».
— Эй, Лужа! — крикнул Афанасий. — Можно пройти?
Лужа заурчала, как старый чайник, и медленно произнесла:
— Что бывает, когда ты падаешь, но не болит?
Афанасий задумался. Он упал с гриба-пенька вчера — было больно. Упал в реку — тоже.
— Эээ… — протянул он. — Когда падаешь в мечты?
Лужа фыркнула:
— Нет! Когда падаешь в объятия! Вот тогда не больно! А теперь вторая загадка: что может быть маленьким, но согреть целый лес?
Афанасий вспомнил свою бабушку-единорога, которая каждое утро пела песню, и от её голоса таял иней.
— Доброе сердце! — выпалил он.
— Правильно! — залилась Лужа весёлым плеском. — Проходи, гномик! И вот тебе подарок — капля Мудрости!
Из лужи выпрыгнула крошечная капелька, сверкающая, как алмаз, и приземлилась прямо на кончик его носа.
— Тепло! — удивился Афанасий.
— Это не просто капля, — прошептала Лужа. — Это капля веры. Теперь ты сможешь услышать, где смеются камни.
Афанасий двинулся дальше. По пути он помог муравью-почтальону доставить письмо божьей коровке (оно было написано на лепестке и пахло земляникой), подержал зонт для грибочка во время внезапного дождя, и даже научил ёжика-соседа завязывать шнурки на ботинках (у ёжиков это сложно — колючки мешают).
Наконец, вдалеке послышался странный звук: «Ха-ха-БУМ! Хи-хи-БАЦ!»
— Это они! — воскликнул Афанасий. — Смеющиеся Камни!
Перед ним возвышались огромные валуны, покрытые лишайником в форме улыбок. Они хихикали, когда ветер дул им в уши, и хохотали, если кто-то рассказывал анекдот (даже самый плохой).
— Простите! — крикнул Афанасий. — Мне нужен Тёплый Корень!
Один камень, самый большой, с бородой из мха, прогудел:
— А ты платишь шутками или стишками?
— У меня есть только одна история, — признался Афанасий. — Про гнома, который хотел испечь пирог, но вместо муки использовал пыльцу шмелей. Пирог взлетел и улетел к облакам!
Камни заревели от смеха. Один даже раскололся — но тут же склеился обратно, потому что смеющиеся камни умеют это делать.
— Отлично! — сказал бородатый. — Корень растёт под самым весёлым местом. Где смеялись последний раз?
Афанасий огляделся. Все камни смеялись почти одинаково.
Тогда он вспомнил каплю на носу. Закрыл глаза и прислушался.
И услышал — тихий, дрожащий смех, как у того, кто боится смеяться громко.
Он подошёл к маленькому камешку в углу. Он был весь в трещинках, и смеялся совсем чуть-чуть.
— Почему ты такой тихий? — спросил Афанасий.
— Меня никто не замечает, — прошептал камешек. — Я слишком маленький.
— Зато ты первый засмеялся! — сказал Афанасий. — Значит, ты самый смелый!
И он рассказал ему самый глупый анекдот на свете: «Почему гриб всегда выигрывает в прятки? Потому что он — маслёнок!» 😄
Камешек залился смехом — такой звонкий, чистый хохот, что даже деревья зашевелили листьями.
И тут из-под него показался корешок — тонкий, золотистый, пульсирующий, как сердце.
— Бери, — сказал бородатый камень. — Этот корень вырос на искреннем смехе. Он самый тёплый.
Афанасий бережно вынул его, завернул в лист сирени и побежал назад.
Ветер снова подхватила его, и они помчались сквозь предрассветные сумерки.
Когда он вернулся, на горизонте уже дрожал слабый луч.
— Держи, Солнце! — крикнул Афанасий, поднимая корешок к небу.
Корень вспыхнул — и растворился в воздухе, как сахар в чае.
Раздался тихий, довольный чих — «Апчхи!», но уже не грустный, а жизнерадостный.
И тут же небо вспыхнуло золотом. Радуга собралась, как пазл, и улеглась на облака отдыхать. Улитки перестали говорить на тарабарщине и снова занялись важным делом — медленно ползти к салату.
А из последнего луча выплыло новое письмо, написанное сияющими чернилами:
«Спасибо, Афанасий. Ты не просто принёс корень — ты напомнил мне, что смех и доброта — самые сильные волшебства. Приходи завтра — испеку тебе солнечный пряник. С любовью — Солнце. P.S. Шапку можешь оставить. Она тебе идёт.»
Афанасий снял шапку, посмотрел на помпон — тот стал радужным.
— Ну что ж, — улыбнулся он. — Завтра будет новый день. И, возможно, новый чих. 😊
