Гном Афанасий проснулся от того, что его нос щекотало что-то лёгкое и пушистое. Он чихнул раз, чихнул второй — и вдруг понял: это не пыль, не паутина и уж точно не кроличья шерсть! Это был обрывок настоящего облака, зацепившегося за верхушку его грибной крыши.
— Эй! — воскликнул Афанасий, аккуратно снимая клочок белой мягкости с носа. — Ты чего тут делаешь? Облака должны быть высоко-высоко, а не под одеялом у гнома!
Облачко слабо пискнуло и попыталось уползти под кровать.
— Стой! Не убегай! — закричал Афанасий, хватая его двумя руками. — Ты потерялся? Или тебя кто-то сдул с неба?
В этот момент в дверь постучали. Точнее, не стукнули — а мягко *пыхнули*, как будто кто-то надувает воздушный шарик.
Афанасий открыл дверь — и перед ним стоял старый знакомый, Ветер-шалун по имени Пухляк. Он всегда приносил новости, запах сосны и иногда случайно выдувал из окон все занавески.
— Пух-пух! — сказал Пухляк, втягивая воздух. — Афанасий! На небе беда! Облака перестали отражаться! Они стали прозрачными, как стекло, и теперь не знают, как они выглядят! Одно уже расплакалось и стало моросящим дождём!
— Как это — не отражаются? — удивился гном, держа облачко на ладони, словно крошечного пушистого котёнка.
— Раньше на них отражались деревья, горы, речки… Даже смешные рожицы гномов! Но теперь всё исчезло! Никаких отражений! Облака грустят, теряются и падают вниз! Вот как это! — Пухляк указал на облачко в руках Афанасия.
— Ой! — ахнул гном. — И это мой дом? Я же его не заметил!
— Именно! — закружился Пухляк. — Без отражений мир становится серым! Облака больше не видят себя красивыми! А если облако не знает, что оно красивое — оно может растаять от грусти!
Афанасий почувствовал, как внутри у него зашевелилось что-то важное. Не страх. Не злость. А самое настоящее желание помочь.
— Нужно найти Зеркало Неба! — объявил он, надевая свой самый блестящий колпак (потому что, по его мнению, блестящие вещи лучше всего отражают свет).
— Только вот беда, — вздохнул Пухляк, — Зеркало Неба разбилось давным-давно. Его осколки разнесло по всему Миру Поднебесья. Их собрать может только тот, кто сам умеет отражать добро.
— Я?! — удивился Афанасий. — Но я просто гном! Я чиню грибы, поливаю мох и иногда спорю с муравьями из-за последней ягоды!
— Вот именно! — закрутился ветер. — Ты всегда улыбаешься, когда даришь ягоду муравью. Ты помогаешь пчеле выбраться из лужи. Ты даже камешки расставляешь так, чтобы им было удобно отдыхать! Ты — живое зеркало доброты!
Афанасий покраснел так, что его нос стал похож на свеклу.
— Ну ладно… Попробую!
Пухляк осторожно подхватил Афанасия и понёс вверх, сквозь листву, мимо птичьих гнёзд и любопытных стрекоз. Впереди, среди рассеянных лучей солнца, поблёскивали странные осколки — как капли ртути, но тёплые и приятные на ощупь.
— Первый осколок — у Реки Ответов! — прошелестел ветер. — Но она задаёт загадки. Если ответишь правильно — получишь кусочек. Если нет — просто промокнешь.
У реки сидела старая черепаха с очками на носу.
— Кто говорит без голоса, ходит без ног, но приносит радость и свет? — спросила она, не отрываясь от вязания из водорослей.
Афанасий почесал колпак.
— Это… э… эхо?
— Нет, — сказала черепаха. — Это улыбка. Улыбка не издаёт звука, но она путешествует по глазам, согревает сердца и делает мир ярче. Вот тебе осколок — за то, что ты часто улыбаешься.
Осколок легонько прилип к ладони гнома, как снежинка к теплой руке.
Следующий осколок хранил Гора-Зазеркалье. Она была высокой, крутой и… очень вредной.
— Хочешь пройти? — проворчала гора. — Тогда повтори за мной: «Я — глупый гном!»
— Никогда! — выпрямился Афанасий. — Я — гном Афанасий! Я чиню, помогаю и улыбаюсь! Я не глупый, я просто маленький!
Гора фыркнула.
— Наконец-то кто-то не испугался! Держи осколок — за смелость!
Третий осколок плавал в Луже Самоотражения, но лужа была грязной, и никто не хотел в неё смотреться.
Афанасий достал свой самый чистый лист лопуха, аккуратно протёр поверхность лужи и сказал:
— Даже самая тусклая лужа может стать зеркалом, если её немного прибрать!
Лужа заблестела — и из неё выпрыгнул третий осколок, который тут же прилепился к первым двум.
Когда все семь осколков оказались у Афанасия, они вдруг сами собой сложились в круглое, тёплое зеркальце, которое не отражало лицо, а отражало… чувства.
— Теперь ты должен стать Зеркалом для Облаков, — прошептал Пухляк. — Поднимись на Вершину Тишины и покажи им, какие они на самом деле.
Афанасий взобрался на самую высокую точку холма. Там толпились потерянные облака — серые, поникшие, почти невидимые.
— Посмотрите! — крикнул он, подняв зеркальце. — Вы — пушистые, как вата! Вы — красивые, как закат! Вы — добрые, потому что дарите тень в жару и дождик цветам! Вы — важные!
Зеркальце засветилось. И вдруг каждое облачко увидело своё отражение — не в стекле, а в глазах гнома. В его улыбке. В его сердце.
☁️💫✨
Они начали медленно меняться. Становились снова белыми, пушистыми, радостными. Одно даже сделало рожицу и превратилось в зайца. Другое — в паровозик. Третье — в огромный пирог.
— Спасибо, Афанасий! — прозвучало со всех сторон. — Мы забыли, как мы выглядим… А ты напомнил!
С тех пор, когда вы смотрите на облака и видите в них что-то весёлое — знайте: это не просто форма. Это отражение кого-то доброго внизу. Может, даже вас.
А гном Афанасий вернулся домой, где его уже ждало новое облачко — на этот раз с подарком: крошечный зонтик из паутины, чтобы гном не промок, если вдруг решит взлететь снова.
🌧️🪞🌤️
