Гном Афанасий проснулся от странного жужжания над ухом — будто кто-то маленький и очень торопливый пытался завести мотоцикл из спичечного коробка.
— Эй! Кто это щекочет мне нос моим же карандашом?! — воскликнул он, открывая один глаз. А потом второй.
Над ним завис крошечный Светлячок в синем галстучке из паутинки, держа в лапках миниатюрную карту, нарисованную на листе одуванчика.
— Проснись, Афанасий! Время на весах! Огонь Светлячков угасает! Без него мы все станем просто… тьфу… обычными жуками!
— Что? Какой огонь? У вас что, теперь есть свой собственный фонарь?
— Ну конечно! Это же наш Фонарик из Огня Светлячков! Он горит в Долине Мерцающих Трав уже триста лет! Но сегодня утром его свет стал меркнуть… как чайник, который забыли поставить на огонь!
Афанасий вскочил так резко, что шапка слетела и приземлилась на муравья, который тут же объявил себя «новым королём холма» и потребовал медовую росу на завтрак.
— Ладно, ладно, я помогу! Только скажи — куда идти?
— За водопад Шепчущих Капель! Там, где живёт Бабушка Грибница — она знает всё про старые огни и потерянные искры!
— А ты не мог бы просто… зажечься сам получше? — пробормотал Афанасий, запихивая в карман кусок вчерашнего пирога с ежевикой (он был чуть подгоревший, зато пах как мечта).
— Не могу! Мы все вместе должны поддерживать пламя! А без Фонарика мы теряем силу! Вот, держи!
Светлячок протянул ему крохотный флакончик с чем-то, что переливалось, как утренняя роса на паутине.
— Это Искорка Надежды. Она загорается только тогда, когда рядом настоящий друг!
Афанасий осторожно положил флакон в нагрудный карман. И тут же услышал: *пых-пых-пых*.
Из кустов выкатился маленький Ёжик на колёсиках, сделанных из желудей и верёвочек.
— Привет! Я Ёжик Егор! Слышал — вы идёте к Бабушке Грибнице? Я тоже! Мне нужно новое место для зимней спячки — мою старую норку занял барсук, который считает, что храпеть надо как паровоз!
— Садись! — сказал Афанасий. — Только не дави на педали — это же мои туфли!
Ёжик аккуратно влез на спину гнома, используя его шапку как сиденье. Получилось немного тесно, но зато тепло.
Пока они карабкались по тропинке из гладких камешков, Светлячок рассказывал:
— Говорят, огонь погас потому, что кто-то взял одну из Трёх Звёздных Искр, которые его питают. Без них Фонарик — просто стекляшка!
— Кто бы мог их взять? — спросил Афанасий.
— Может, Лисёнок Лютик? Он недавно искал «волшебный свет», чтобы осветить свою нору…
— Или Крот Кеша? Он любит блестящие штуки…
— А может… — прошептал Ёжик, — это был Ветер-Шалун? Он всегда шутит, а потом говорит: «Я не виноват, я просто просвистел мимо!»
Тут раздался громкий *УХ!* и прямо перед ними из земли вырос огромный Пень-Говорун, весь в трещинках и с бровями из моха.
— Куда прёте, молодёжь? По тропе нельзя — там Мост из Паутин рвётся каждый второй понедельник!
— А можно обойти? — спросил Афанасий.
— Можно! Но тогда придётся пройти через Лабиринт Заблудших Листвинок. Там легко потеряться. Особенно если думаешь только о пирогах.
— Я думаю не только о пирогах! — обиделся гном. — Ещё и о грибах! И о том, как бы не упасть!
— Отлично! — хмыкнул Пень. — Тогда держите — Компас из Шишки. Он показывает не на север, а на то, что тебе *на самом деле* нужно.
Афанасий взял шишку. Та тут же закрутилась и указала… прямо вверх.
— Ну да, конечно. Мне нужно на Луну. Спасибо.
— Подожди! — вдруг сказал Светлячок. — А если мы полетим? Я могу позвать своих друзей!
Через минуту над головой закружилось целое облако светлячков. Они соединились в цепочку, как гирлянда, и подцепили Афанасия за шапку.
— Эй! Я не воздушный шар! — кричал он, болтая ногами. — А ну опустите! У меня пирог выпадает!
Но светлячки уже несли его над лабиринтом. Внизу листвинки перестраивались, как живые, но Афанасий видел всё сверху — и заметил нечто странное.
— Стоп! Опуститесь! Там, в центре — не листва! Это же… маленькая дверца!
Они спустились. За кустом папоротника действительно была крошечная деревянная дверца в стволе старого дуба. На ней висел замок в виде улыбающегося жука.
— Ключ от него — только у того, кто помнит первый луч солнца, — прошелестел ветер.
Афанасий задумался. А потом достал из кармана флакон с Искоркой Надежды.
— Я помню… Он был тёплый. И пах ромашками. И мама пела…
Флакон вспыхнул ярко-золотым светом. Жук-замок чихнул и распахнулся.
Внутри сидел маленький Крот Кеша, дрожащий и с грустными глазами.
— Я… я не хотел никому вредить… Я просто увидел три искорки… Они так красиво светились… Я думал, это подарки. Положил их в нору… А потом свет погас…
Афанасий присел рядом.
— Ты не злой. Ты просто не знал. А знаешь, что самое важное? Вернуть искры — и сказать «простите».
Крот кивнул. Из своей норки он достал три крошечные звёздочки, потускневшие, но целые.
— Возьмите… Только… можно я пойду с вами? Чтобы увидеть, как огонь снова загорится…
— Конечно! — сказал Афанасий. — У нас как раз места хватит. Ёжик, освободи шапку!
На этот раз они пошли все вместе. Светлячки летели впереди, освещая путь. Ветер-Шалун помог им перелететь через водопад, подхватив за рукава и шапки.
А в Долине Мерцающих Трав стоял Фонарик — стеклянный шар на ножке из корней. Он был тёмный и грустный.
— Быстрее! — прошептал Светлячок. — Одну искру — в середину!
Афанасий осторожно положил первую искру внутрь. Ничего.
— Вторую! И третью!
Он положил их. И вдруг… *зыыынь!* — словно кто-то включил музыку в далёком саду.
Фонарик вспыхнул мягким, тёплым светом, как закат за холмами. Все светлячки радостно закружились, и их огоньки слились в один большой, сияющий шар.
— Ура! — закричал Ёжик, случайно свалившись с гнома прямо в папоротник.
— Спасибо, друзья, — сказал Светлячок. — Теперь мы снова можем светить тем, кто боится темноты. Даже бабочкам-соням.
Бабушка Грибница, которая всё это время наблюдала из-под своего широкого грибного зонтика, улыбнулась.
— А вы знаете, что самый сильный огонь — тот, что зажигается в сердце? Вот он, — она указала на Афанасия. — У него свет внутри. И он делится им.
Гном покраснел, как спелая малина.
— Ну… я просто помог. И пирог всем предложил бы, но его, кажется, съел Ёжик.
— Я не виноват! Он сам упал! — оправдывался Ёжик, вытирая усы.
Той ночью в Долине был праздник. Все светлячки устроили воздушное шоу, рисуя в небе слова: СПАСИБО, ДРУЖБА и НЕ БОЙСЯ.
Афанасий сидел на пеньке, смотрел на огонь и думал: Иногда, чтобы зажечь свет, нужно просто пойти навстречу, даже если путь кажется странным, а шапка слишком тесной.
А в кармане у него тихо мерцала Искорка Надежды — будто напоминала: Ты справишься. И не один.
