Гном Афанасий проснулся оттого, что его борода тихонько шевелилась. Не сама по себе — нет, она была слишком старомодной для таких фокусов, — а потому что кто-то осторожно дёргал её за самый кончик.
— Эй! Кто дергает гнома за бороду? Это как минимум невежливо, а как максимум — опасно! Я могу чихнуть, и тогда у нас будет торнадо!
— Простите, простите! — пискнул голосок снизу. — Я не хотел! Это я, Жужик!
Жужик — крошечный жук-светлячок с разноцветными пятнышками на спине, который каждое утро приносил Афанасию каплю росы в скорлупке ореха. Сегодня он дрожал, как осиновый лист в ветер.
— Что случилось, маленький свет? Ты весь мерцаешь красным!
— Дерево… Дерево Первых Слов… — задрожал Жужик. — Оно… перестало говорить!
Афанасий вскочил так резко, что чуть не упал в свою же кружку с грибным чаем.
— Что?! Невозможно! Оно говорит каждое утро! Всегда первое слово дня — «Доброе»! Без него весь лес запутается в снах!
Он натянул свои зелёные сапоги (один с жёлтым пятаком, другой с синим — они были из разных пар, но зато очень тёплые), схватил посох из ветки старой яблони и помчался через лес.
Лес шептал: ш-ш-ш, зы-зы-зы, плюх-плюх — это лягушки прыгали по кочкам, повторяя слова, которые слышали от Дерева.
Но когда Афанасий добежал до поляны, где стояло Дерево Первых Слов, всё было странно тихо.
Огромное дерево с серебристой корой и листьями, похожими на раскрытые книжки, молчало. Совсем. Ни шороха, ни слова. Только ветер грустно вздыхал в ветвях.
— Эй, старина! — Афанасий постучал по стволу. — «Доброе» сегодня забыл сказать?
— Оно не может, — раздался хриплый голос сверху.
На самой верхушке сидел Старик Пень — древний лесной советчик, который раньше был дубом, а теперь просто любил посидеть и подумать. Он медленно сполз вниз по корням, как будто ехал на лиане.
— Видишь ли, Афанасий, Дерево потеряло свой Голосок. Маленький такой шарик света, что живёт в самом сердце ствола. Его украли!
— Украли?! Кто посмеет красть голос у дерева?! Это же как унести улыбку у солнца!
— По следам можно понять, — сказал Пень, указывая тростью на землю. — Вот, видишь? Следы… не гномьи. Не звериные. А такие… скользкие. Как будто кто-то катался на масле.
Афанасий присел и принюхался.
— Пахнет… рыбой. И чем-то липким. Как будто кто-то ел селёдку и потом играл в желе!
— Это Слизникус! — прошептал Жужик, прячась за ухом гнома. — Лесной слизнюк-невидимка! Он всех путает, всё блестит, и ему скучно!
— Ага! Значит, не злой, а просто одинокий, — сказал Афанасий, хитро прищурившись. — Тогда нам нужен план. Не силой, а хитростью. И, главное, — с угощением!
Он достал из кармана своей жилетки банку с муравьиным вареньем — самым липким лакомством в мире. Если Слизникус любит липкое, то это будет как магнит!
— Жужик, лети вперёд! Освещай путь! Пень, ты будь здесь, если что — кричи: «У меня болит спина!», это наш сигнал!
— А почему именно «спина»? — удивился Пень.
— Потому что ты её уже сто лет не чувствуешь! Так что если закричишь — значит, серьёзно!
— А, логично.
Через полчаса, облепленный паутиной, мохом и одним озадаченным пауком, Афанасий нашёл пещеру, завешенную листьями и… рыбьей чешуёй.
Внутри, на куче старых ракушек, сидел Слизникус — голубоватый, блестящий, с большими грустными глазами и усами, как у креветки.
Перед ним на пне лежал маленький светящийся шарик — Голосок Дерева.
— Ну и чего тебе не хватало? — спросил Афанасий, стараясь не выглядеть строго. — Хочешь, я научу тебя говорить? У меня есть курс: «Говори как гном за 5 минут»!
Слизникус вздрогнул и попытался спрятаться в угол, но поскользнулся и упал в лужу собственного слизня.
— Я… я просто хотел, чтобы кто-то со мной разговаривал, — прошептал он. — Все меня боятся. А Дерево каждый день говорит «Доброе», а мне — никогда.
Афанасий присел рядом.
— Так ты что, хотел стать Деревом? Чтобы все слушали?
— Ну… да. Хоть раз сказать первое слово дня…
— А ты знаешь, что первое слово — большая ответственность? — мягко сказал гном. — А если ты скажешь «Плохое»? Или «Каша пригорела»? Весь лес встанет с левой ноги!
Слизникус задумался.
— А если я скажу… «Привет»?
— О, это отличное начало! — улыбнулся Афанасий. — Но знаешь что? Давай вернём Голосок Дереву. А ты будешь говорить второе слово. Каждый день. Мы назначим тебя Хранителем Вторых Слов!
— Правда?! — глаза Слизникуса загорелись, как две блестки на солнце.
— Честное гномское! Только сначала вытри лапки. А то сейчас обниму — и прилипну на неделю.
✨Шлёп!✨ — Слизникус радостно чмокнул Афанасия в бороду. Та сразу стала блестеть, как новогодняя гирлянда.
Когда они вернулись к Дереву, оно тихонько зашелестело.
— Доброе… утро, — прошептало оно, и первый луч солнца упал прямо на кору, как будто поздоровался.
— А второе слово! — крикнул Слизникус, выпрямившись во весь свой слизнявый рост. — ПРИВЕТ!
И тут случилось волшебство.
Все животные леса — белки, зайцы, даже старый ёжик-ворчун — одновременно сказали: «Привет, Слизникус!»
А с дерева упало не яблоко, а маленькое слово на бумажке: «Спасибо».
С тех пор каждый день начинается с двух слов: одно — мудрое, от Дерева, другое — смешное или липкое, но всегда искреннее — от Слизникуса.
А Афанасий? Он теперь каждое утро приходит к Дереву, поправляет бороду (она до сих пор немного блестит) и говорит:
— Ну что, друзья, начнём день с добра?
И дерево отвечает:
— Доброе…
А из кустов тут же высовывается слизнявая рожица:
— …Утро! И ещё — ПОНЧИКИ!
🎈🌳🍄🐌💛
