Однажды утром гном Афанасий проснулся от странного холода в носу. Он чихнул — раз, два, три! — и открыл глаза. За окном было… серо.
Не пасмурно, не дождливо — именно серо. Как будто кто-то выключил краски.
— Эй! — воскликнул Афанасий, натягивая тёплые шерстяные носки с бахромой (они всегда помогали думать). — А где жёлтые листья? Где оранжевые тыквы на лужайках? Где багряные закаты?
Он выбежал из своей грибной избушки, затопанной мхом и облепленной опятами, и ахнул. Лес стоял как будто в мыльной воде: деревья — серые, трава — серая, даже радуга над ручьём превратилась в просто дугу из тумана.
— Это что за фокус-покус? — пробормотал он, почесав кончик длинного носа.
Тут с ветки старого клёна слетела маленькая пичуга с перекошенным бантом из колечка от банки.
— Пи-пи-пи! — запищала она. — Воробьиха Прасковья к вашим услугам! Цвета украли!
— Кто?! — ахнул Афанасий.
— Тот, кто боится яркости! — важно заявила птичка. — Его зовут Хмурило, живёт в пещере за Скрипучими Утёсами. Говорит, что цвета «слишком кричащие». Представляешь?!
— Фу! — поморщился гном. — Это же как без сахара в чай! Без смеха в день! Без пирога после обеда!
— Вот-вот! — закивала Воробьиха Прасковья. — Я уже неделю не могу спеть песню про алый закат. Приходится напевать: «Серенький такой денёчек…» Ну разве это поэзия?
— Нет! — решительно сказал Афанасий. — Пора вернуть осени её красоту!
Путь к Скрипучим Утёсам
Дорога была не из простых. Первым испытанием стал Мостик из Хныкающих Корней.
— Проход запрещён! — завыл мост, когда гном ступил на него. — Не хочу быть использованным!
— Но я же аккуратный! — сказал Афанасий. — И у меня есть подарок!
Он достал из кармана крошечную расчёску для щётинок и аккуратно прочесал один особенно всклокоченный корень.
— О-о-о… приятно… — вздохнул мост. — Проходи, только не топай!
— Обещаю! — прошептал гном, шагая так тихо, будто несёт на голове чашку с пенкой.
Дальше — болото Буль-Буль, где жили пузыри-болтунчики.
— Хочешь пройти? — зашипел крупный пузырь. — Отгадай загадку!
— Давай! — кивнул Афанасий.
— Что летает без крыльев, поёт без голоса и греет без огня?
Гном задумался. Вдруг вспомнил, как вчера вечером мама-белка пела своим детям под звёздами.
— Это… радость? — предположил он.
— Правильно! — хлопнул пузырь и лопнул со звуком «пью-пью!».
Остальные пузыри образовали дорожку из лопающихся мостиков, и Афанасий благополучно перебрался.
Пещера Хмурилы
У входа в пещеру висел знак: «Здесь никто не веселится. Вход строго по тоске».
— Ну и ну, — пробормотал гном. — Чуть-чуть грусти — нормально, но так — перебор!
Он вошёл. Внутри было темно, сыро и… очень одноцветно. На каменном троне сидел Хмурило — высокий, худой, в длинном плаще цвета тучи. В руках он держал огромный стеклянный шар, внутри которого кружились и плакали маленькие цветные огоньки.
— Это цвета! — прошептал Афанасий.
— Да, — хмуро ответил Хмурило. — Я их собрал. Они слишком громкие. Жёлтый кричит, красный давит, зелёный всё время скачет. Мне нужно тишины.
— Но… — начал гном. — А если тишина станет слишком большой? Если она проглотит улыбки?
— Улыбки? — Хмурило скривился. — Это больно. Лицо дергается. Неприятно.
— Это называется счастье, — мягко сказал Афанасий. — А цвета — это как музыка для глаз. Без них мир — как суп без соли.
— Не понимаю, — буркнул Хмурило.
Тогда Афанасий достал из рюкзака… пирожок с яблоком.
— Попробуй. Он жёлтый внутри. И сладкий. И теплый.
Хмурило осторожно откусил. Глаза его чуть-чуть округлились.
— М-м… странно… — пробормотал он. — Но… не противно.
Гном улыбнулся и рассказал, как жёлтые листья кружатся, как дети смеются, собирая их в корзины, как оранжевый свет заката ложится на поля, как багряные ягоды рябины дрожат под снегом, будто угольки.
Хмурило слушал. Потом взглянул на шар с цветами. Один огонёк — жёлтый — стучался в стенку.
— Он хочет выйти, — прошептал Хмурило.
— Отпусти их, — попросил Афанасий. — Просто посмотри. Одну минуту. Без страха.
Хмурило закрыл глаза… и открыл ладонь.
Возвращение красок
Шар дрогнул — и лопнул, как мыльный пузырь.
Из него вырвались тысячи искр: золотые, рубиновые, янтарные, бронзовые! Они вылетели из пещеры, закружились в воздухе и помчались по всему лесу.
🍁 Листья вспыхнули, как факелы.
🍂 Трава стала медно-коричневой.
🌤️ Небо окрасилось в розовое и лиловое.
🐿️ Белки визжали от восторга, примеряя новые рыжие хвосты.
Даже сам Хмурило замер. На его сером плаще появилось пятнышко — крошечное, жёлтое, как капля солнца.
— Оно… греет, — прошептал он.
— А теперь представь, — сказал Афанасий, — весь лес так!
Хмурило сделал глубокий вдох… и впервые за сто лет улыбнулся. Маленько. Еле заметно. Но это была настоящая улыбка.
Осень снова здесь
Вечером в лесу устроили праздник. Гномы, зайцы, ежи и даже совы танцевали вокруг костра, который горел не просто огнём, а целой палитрой цветов.
— Ура! — кричала Воробьиха Прасковья, кружа в воздухе. — Теперь я могу петь: «О, как прекрасен багряный закат!»
— А я, — добавил Афанасий, — могу есть пирожки с яблоком и смотреть, как осень улыбается.
Хмурило сидел на дальней скамейке, но уже не сердился. Он держал в руках маленькую жёлтую листочковую открытку, которую ему дал гном.
На ней было написано: «Спасибо, что позволил себе увидеть красоту».
А высоко в небе, среди первых звёзд, медленно проплывала большая, тёплая, золотая осенняя луна. 🌕💛
