Когда луч солнца коснулся верхушки шлема рыцаря Бунусия, тот чихнул так громко, что спугнул целую стаю бабочек, превратившихся в разноцветные листья посреди полёта. 🌼
— Апчхи! — чихнул он снова, почесав нос сквозь забрало. — Кто бы мог подумать, что цветочная пыльца так щекочет?
Рыцарь Бунусий был не как все. Его доспехи блестели не от полировки, а от капелек росы, которая каждый день собиралась на них, будто сама любила его. Меч у него вместо клинка имел форму совы, и звался он Совёнок. А конь? Конь Бунусия звался Пушистик и умел храпеть в ритме вальса.
— Пушистик, — сказал Бунусий, — я чувствую… нет, не страх, не тревогу… а запах земли после дождя и чего-то ещё… чего-то очень маленького и очень важного.
— Храп-храп, — ответил Пушистик, поводя ушами. — Это значит: «Поедем туда, где пахнет молодым шпинатом».
И они поехали. Сквозь лес из грибов-зонтиков, мимо ручья, который напевал колыбельные камешкам, и прямо к крошечному холмику, на котором стоял домик размером с детский сапожок.
Перед домиком трудился кто-то в зелёном фартуке и садовой кепке, едва достававшей до колен. Это был маленький садовник по имени Листик.
— Эй! — крикнул Бунусий, осторожно слезая с Пушистика. — Ты не видел, куда делся ветер? Он обещал мне помочь найти потерянную улыбку утёнка!
— Листик поднял голову. Его глаза были как две капли росы — прозрачные и светлые.
— Ветер? — прошептал он. — Он здесь… но он больной.
— Больной? — удивился Бунусий. — Разве ветер может болеть?
— Когда его не слушают, — сказал Листик, — он грустит. А когда грустит — становится слабым. Сейчас он только и может, что вздыхать на клумбы.
Тут из-за куста одуванчиков донёсся тихий: «Вздох-х…»
— Вот он, — показал Листик. — Ветер заболел от того, что никто не сажает цветы. Все хотят сразу красивое, большое, громкое. А цветам нужно время. И терпение. И чтобы их поливали с добрым словом.
Бунусий задумался. Его рыцарский кодекс гласил: «Помогай всем, кто просит, даже если просит шёпотом».
— Я помогу, — сказал он. — Я — рыцарь Бунусий, защитник носков от дырок и хранитель последнего кусочка медового пряника. Чем займёмся?
Листик улыбнулся. Так, что зацвели три почки на старом орешнике.
— Нужно вырастить Цветок Терпения. Только он может исцелить ветер. Но семя упало в Лабиринт Забытых Вещей — туда попадают то, что люди теряют или выбрасывают.
— Тогда в путь! — воскликнул Бунусий. — Совёнок, на место!
Меч-сова каркнул и вспорхнул на плечо.
Лабиринт оказался внутри старого чайника, затерявшегося в корнях векового дуба. Вход был в носике. Пришлось ползти на четвереньках, а Пушистику — ждать снаружи с важным видом.
— Я охраняю, — храпнул он, — пока ты ищешь надежду в заварке.
Внутри лабиринт оказался живым. Стенами служили старые перчатки, часы без стрелок, одинокие пуговицы и сломанные карандаши.
— Пропустите, — просил Бунусий. — Мне нужно к семени Цветка Терпения!
— А ты платишь? — раздался голос. Из-под шляпы-гриба выглянул Моська-Хранитель в очках из паутины.
— Чем же?
— Одним добрым воспоминанием.
Бунусий задумался. Потом улыбнулся.
— Однажды я подарил старушке-ежихе свой последний блин. Она сказала: «Спасибо, сынок», и я почувствовал себя самым настоящим рыцарем.
Моська кивнул, и стена из вязаных носков разошлась.
Дальше путь лежал через Остров Незаконченных Писем. Там порыв ветра (или просто сквозняк) швырял бумажки во все стороны.
— Помоги им! — крикнул Листик, догнавший Бунусия. — Они хотят быть прочитанными!
Бунусий поймал одно: «Дорогой друг, я сегодня видел закат и подумал о тебе…»
— Красиво, — сказал он. — Давайте найдём им дом!
Они сложили письма в старую шкатулку от конфет и положили под сердце деревянной птички, которая тут же запела.
Наконец, в самом центре лабиринта, на подушке из ваты, лежало крошечное семя. Оно светилось мягким золотистым светом.
— Семя Терпения, — прошептал Листик. — Но его нельзя просто взять. Нужно, чтобы оно само захотело пойти с тобой.
— Как? — спросил Бунусий.
— Скажи ему что-нибудь настоящее.
Рыцарь опустился на колени.
— Знаешь, я часто тороплюсь. Хочу всё сразу: победить дракона, спасти принцессу, найти сокровище. Но сейчас я понял… самое важное — это не торопиться. Не бояться быть маленьким. Не забывать говорить «спасибо» и «подожди минутку». Я хочу стать тем, кто умеет ждать. Пожалуйста, пойди со мной.
Семя дрогнуло. Потом мягко вспыхнуло — и прыгнуло прямо в ладонь Бунусия.
— Ура! — закричал Листик. — Оно выбрало тебя!
Назад путь оказался короче. Даже чайник выплюнул их через крышку с легким «пфф!».
На поляне Листик выкопал маленькую ямку, положил туда семя и полил водой, в которую добавил одну свою улыбку и три капли утреннего света.
— Теперь — ждём, — сказал он.
— Я могу подождать, — кивнул Бунусий, садясь рядом.
Прошла минута. Потом ещё одна. И ещё…
И вдруг — пук-пук! — из земли показался зелёный росток. Потом второй. Потом распустился цветок с лепестками, как у солнца, и сердцевиной, как у смеха.
— Цветок Терпения! — радостно вскричал Листик.
Цветок качнулся — и вдохнул. Глубоко-глубоко.
А потом выдохнул.
И этот выдох стал ветром.
Сильным, свежим, звонким. Ветер поднялся, закружил, рассмеялся и обнял всех: Бунусия, Листика, Пушистика, даже Моську-Хранителя, сдувшего с себя паутину-очки.
— Спасибо, — прошелестел ветер. — Я снова могу играть.
— А я могу снова чихать от пыльцы, — улыбнулся Бунусий.
Листик протянул ему маленький горшочек.
— Возьми. Это второе семя. Посади его там, где кто-то торопится и забывает смотреть на звёзды.
Бунусий бережно положил горшочек в сумку, где раньше хранил бутерброды.
— Обязательно, — сказал он. — А теперь — кто хочет медовых пряников? У меня как раз остался последний!
Ветер тут же подхватил аромат и понёс его далеко-далеко, будто объявляя миру: «Где-то рядом — добрый рыцарь, который умел ждать». 🌻✨
