На рассвете, когда первые лучи солнца поймали в лужу кусочек неба и начали его аккуратно разворачивать, как конфетную фантику, рыцарь Бунусий уже стоял на вершине Храпучей горы. Его доспехи поблёскивали, как мокрая галька после дождя, а шлем слегка сваливался набок — он слишком часто почёсывал затылок.
— Эх, Меч Который Плел Сны… Где ты? — вздохнул Бунусий и тут же чихнул от щекотного запаха цветущего мохнатика-цветка, растущего прямо в ухе его шлема.
В этот самый момент из-под камня вылезла маленькая черепашка с очками на носу и соломенной шляпкой, скреплённой бабочкой-попрыгушкой.
— Тссс! — прошипела она. — Не чихай громко! Здесь живут Сновидные пауки. Они плетут сны для детей, но если их напугать — вместо радужных конфет могут присниться уроки математики!
— Ой! — сказал Бунусий, прикрывая рот рукавицей. — Простите, я не хотел!
— Ладно, проехали, — сказала черепашка, поправляя очки. — Я — профессор Шлёпа. А ты, видимо, тот самый рыцарь, что ищет Меч Который Плел Сны?
— Он самый! — гордо выпятил грудь Бунусий. — Мне сказали, что он может помочь спасти Дремландию от вечной зевоты!
— Ага, — кивнула Шлёпа. — Только меч не просто так лежит. Его охраняет Загадка на трёх ногах.
— На трёх ногах? — удивился Бунусий. — У меня две. Что делать?
— Да не ногах, а в смысле: три загадки! — фыркнула черепашка. — Ну, пошли. Только тихо. И не чихай больше.
Они двинулись по тропинке из светящихся ракушек, которые мягким голосом пели:
— До-ми-соль… до-ми-соль… не наступай на мою кость…
Вдруг перед ними возник каменный столб с надписью:
«Здесь начинаются испытания. Последний, кто здесь был, застрял между «почему» и «зачем». Будь осторожен.»
— Ну вот, опять философия, — вздохнул Бунусий. — Я лучше с драконом подерусь.
Из-за столба выглянула голова в форме вопросительного знака. Это была Гадя Вопросуха, хранительница загадок.
— О-о-о! — протянула она. — Гость! Сначала — загадка номер один!
— Только без подвохов, ладно? — попросил Бунусий. — Я вчера весь день искал свои носки. Один оказался в супнице, другой — на вершине флага.
— Слушай внимательно: Что летает без крыльев, плачет без глаз, и исчезает, если назовёшь его вслух?
Бунусий почесал затылок. Мохнатик-цветок в шлеме задрожал.
— Это… это… облако? Нет, облако не плачет. Дождь? Но он не исчезает…
Профессор Шлёпа закашляла в лапку.
— Подумай… что бывает, когда ты очень-очень хочешь чего-то?
— А! — воскликнул Бунусий. — Это мечта! Мечта летает, когда спишь, плачет, когда не сбывается, и если о ней слишком много говорить — она улетучивается!
— Верно! — радостно завертелась Гадя Вопросуха. — Первое испытание пройдено!
С земли выросла лестница из пузырей мыльных, каждая ступенька переливалась всеми цветами радуги.
— Вторая загадка! — объявила Вопросуха. — У меня есть корни, но я не растение, я рассказываю истории, но не человек, и зимой я становлюсь выше. Что я?
Бунусий задумался. Вдруг сзади раздался голос:
— Это гора! — пискнул кто-то.
Обернувшись, Бунусий увидел маленького барсука в шапочке-колокольчике.
— Привет! Я — Буська, местный любитель загадок и медовых булочек. Это же явно гора! У неё корни в земле, она хранит истории древних камней, и зимой покрывается снегом — становится выше!
— Правильно! — закричала Вопросуха. — Второе испытание сдано!
Пузырная лестница удлинилась. На третьей ступеньке сидел ветер, закрученный в клубок, как шерстяная нитка.
— Третья загадка самая трудная, — предупредила Гадя. — Я могу быть тёплым, но не грею. Могу быть ярким, но не светлю. Я нужен каждому, но меня не купишь. Что я?
Бунусий сел на пузырь, стараясь не лопнуть его.
— Не грею… не светлю… но нужен… — он посмотрел на Буську. — Подскажи хоть чуть-чуть?
— Представь, что ты подарил кому-то свой последний пряник, — сказал барсук.
— А! — глаза Бунусия заблестели. — Это доброта! Она тёплая, но не как печка. Яркая, но не как фонарь. И её нельзя купить — только отдать!
Воздух заискрился. Ветер распустился, как цветок, и закружил вокруг них в весёлом танце.
— 🎉 Ура! Все загадки разгаданы! — закричала Вопросуха. — Проходите к Мечу Который Плел Сны!
За каменной аркой, украшенной капельками росы и пухом одуванчиков, стоял меч. Он не блестел, не сверкал — он дышал. Мягко, как спящий котёнок. Его рукоять была из переплетённых веточек, а клинок — из тончайшего света.
— Вот он… — прошептал Бунусий. — Такой… тихий.
— Он не для боя, — сказала профессор Шлёпа. — Он для того, чтобы рисовать сны. Одним движением он может подарить ребёнку сон о полёте над облаками, о дружбе с китом или о том, как все домашние дела делают сами!
— Ого! — восхитился Бунусий. — А можно им нарисовать сон, где носки сами возвращаются на место?
— Можно, — улыбнулась Шлёпа. — Но сначала — помоги Дремландии.
Бунусий осторожно взял меч. В тот же миг из его кончика вырвался поток разноцветных искорок. Они поднялись в воздух и превратились в тысячи крошечных снежинок-снов.
— Летите! — прошептал он. — Подарите детям добрые сны!
Снежинки-сны устремились вниз, к долине, где жители Дремландии всё ещё зевали и ёжились от скуки.
Через мгновение по всей долине начали смеяться во сне. Кто-то хихикал, кто-то кричал: «Ёлки-палки, я лечу!», а маленький мальчик даже начал ловить во сне воздушных крокодилов.
— Получилось! — радостно сказал Бунусий, чуть не уронив меч в лужу.
— Теперь, — сказала Гадя Вопросуха, — ты можешь взять меч с собой. Но помни: он работает только тогда, когда сердце говорит «да».
— Обязательно! — пообещал Бунусий. — Я буду использовать его только для добра, смеха и… носков!
Буська протянул ему пирожок с малиновым туманом — на дорогу.
— Приходи ещё! — крикнула профессор Шлёпа. — У нас тут скоро будет конкурс на самый смешной сон!
Бунусий спустился с горы, держа меч бережно, как новорождённого зайчонка. А в небе над ним медленно рисовалась радуга — такая яркая, что казалось, будто кто-то провёл по небу волшебным карандашом.
Где-то далеко, в своей комнате, девочка по имени Алиса проснулась с улыбкой.
— Мама! — сказала она. — Мне приснилось, что я ела пирожные из облаков, а рядом танцевал рыцарь с мечом-сном!
А за окном, на подоконнике, мягко светилась одна-единственная снежинка-сон.
