На рассвете, когда первые лучи солнца коснулись верхушек Снежных Бород, рыцарь Бунусий уже скакал по ледяной тропе, держа в руках карту из пергамента и облаков.
— Эй, шапка! Не сваливайся! — крикнул он своему шлему, который, как всегда, пытался сбежать с головы при каждом порыве ветра.
Шлем зашуршал, как испуганный ёжик, и уцепился за уши Бунусия железными усиками.
— Я не шапка! Я — Гелиос, благородный Шлем Самоуверенности! И я не сбегаю, я… осматриваюсь!
— Ну да, конечно, — хмыкнул Бунусий, поправляя плащ из паутинного шёлка. — А в прошлый раз ты «осматривался» прямо в пруду. Ладно, главное — не терять дорогу. Нам до Вершины Перво-Снега осталось всего ничего…
— Всего ничего — это сколько? — спросил Гелиос, нервно покачиваясь на макушке.
— Ну… если лететь на метле — час. Если идти — день. Если идти и спотыкаться — два дня. А мы ведь не будем спотыкаться?
— Я бы не был так уверен, — пробормотал шлем, как раз в тот момент, когда копыта коня Кашкальца (что в переводе с древнего означало «тот, кто чихает от запаха морковки») заехали в снежную яму.
— Ой-ой-ой! — заверещал Кашкалец, взлетая задом вверх, а передом вниз.
Бунусий вывалился в снег мягким бочком, как пуховый одеяльчик.
— Фух… повезло, что зимой падать приятнее, — сказал он, стряхивая снег с носа.
И тут из-под снега раздался голос:
— Пшшш… ты на мне сидишь.
Бунусий вскочил.
— Простите! Я не знал, что здесь кто-то живёт!
Из-под сугроба вылез маленький, пушистый, сине-белый зверёк с глазами, как две льдинки, и усами, как струйки пара.
— Я — Фффрис, — важно сказал он. — Хранитель Первого Снега. И ты, рыцарь, почти раздавил мою зимнюю сказку.
— Ой! — воскликнул Бунусий. — Я очень-очень извиняюсь! Я искал Меч из Первого Снега, чтобы защитить Долину Цветущих Льдин от Туманного Хаоса…
— Ага, — кивнул Фффрис, — все приходят за мечом. Но меч не вынимается просто так. Он просыпается только тогда, когда слышит искренний смех.
— Смех? — удивился Бунусий. — Но я пришёл с серьёзным лицом и героическим взглядом!
— Вот именно, — вздохнул Фффрис. — У тебя лицо, как у замёрзшего помидора. Меч не любит напряжённых людей. Он — весёлый. Он родился из первого снегопада, когда дети смеялись, лепили снеговиков и катались на санках без санок.
— То есть… мне нужно рассмешить меч?
— Именно! — сказал Фффрис. — Но сначала — три испытания!
— Ой-ой, — прошептал шлем Гелиос. — У меня уже потеют вентиляционные отверстия.
Первое испытание: Танец с Ветром
Фффрис махнул лапкой, и с горы спустился Ветер по имени Пых-Пых, который любил играть в прятки и дуть всем в уши.
— Чтобы меч тебя услышал, — сказал Фффрис, — ты должен станцевать с Пых-Пыхом так, чтобы он засмеялся. А он смеётся только тогда, когда его щекотно.
— Щекотно?! — ахнул Бунусий.
— Да! Но будь осторожен — если он засмеётся слишком громко, поднимется буран!
Бунусий встал посреди поляны и начал танцевать. Сначала он топал, как медведь в валенках — Пых-Пых зевнул.
Потом он закружился, как юла, и случайно наступил на свой плащ — упал, как сосулька с крыши.
— Пф-ф-ф, — фыркнул Пых-Пых.
Тогда Бунусий вспомнил, как учил танец у Лесных Ёжиков. Он стал извиваться, как червячок, хлопать ушами, как заяц, и визжать, как чайник.
— Хи-хи-хи! — вдруг захихикал Пых-Пых. — Это же танец «Я-не-знаю-что-делаю-но-весело»!
И вдруг ветер залился таким звонким смехом, что с деревьев посыпалась пыльца зимних цветов.
— Ура! — закричал Бунусий. — Первое испытание — пройдено!
Второе испытание: Загадка Ледяного Зеркала
Фффрис провёл их к огромной ледяной стене, где отражалось всё, но не так, как надо.
— Это Зеркало Обратных Ответов, — объяснил он. — Оно задаёт вопрос, а ты должен ответить наоборот. Но не глупо, а с добрым смыслом.
Зеркало заговорило голосом, как эхо в пустой банке:
— Что бывает, когда ты боишься?
Бунусий задумался.
— Обычно… я дрожу, прячусь, хочу домой…
— Нет! — сказало зеркало. — Ответ — наоборот!
Он закрыл глаза и вспомнил, как защищал малышей-снежинок от вьюги.
— Когда я боюсь… я становлюсь смелее, — сказал он. — Потому что знаю: рядом те, кого нужно спасти.
Зеркало засияло.
— Правильно! Иногда страх делает нас сильнее, чем храбрость.
Треск! — лёд раскололся, открывая путь дальше.
Третье испытание: Смех для Меча
Наконец они достигли пещеры, где в блестящем ледяном алтаре торчал меч. Он был прозрачный, как утренний иней, и переливался всеми цветами зимнего заката.
— Вот он, — прошептал Фффрис. — Меч из Первого Снега. Он может рассеять любой туман, остановить любой холод… но только если ты рассмешишь его по-настоящему.
Бунусий подошёл близко.
— Эм… Здравствуй, Меч! Ты такой красивый! Как ты родился?
Меч молчал.
— Может, анекдот? — шепнул Гелиос. — Почему снеговик не любит чай?
— Потому что боится растаять? — предположил Бунусий.
— Нет! Потому что у него уже есть угольки! Ха-ха! — засмеялся шлем.
Меч даже не дрогнул.
Тогда Бунусий вспомнил всё: как он падал, как танцевал, как боялся, но шёл дальше. Он вспомнил Кашкальца, чихающего от морковки, Фффриса, сердитого из-за сугроба, и Пых-Пыха, смеющегося как ребёнок.
И вдруг он понял: меч не хочет шуток. Он хочет радости.
Бунусий снял шлем, сел прямо в снег и начал смеяться. Не громко, не показно — просто от того, как смешно всё получилось. Как он поскользнулся, как шлем улетел в кусты, как он танцевал, как будто его кусали невидимые муравьи.
— Ха-ха-ха! — смеялся он. — Я — великий рыцарь, а падаю, как блин!
И вдруг меч задрожал. Заиграл, как колокольчик. И сам выскочил изо льда, мягко опускаясь ему в руку — не с грохотом, а с легким пинг!, как будто капля снега упала на стекло.
— Ура! — закричал Кашкалец, чихнув от радости — и сдул целую сосульку с крыши пещеры.
— Ты сделал это, — сказал Фффрис, улыбаясь. — Меч выбрал тебя. Потому что ты не просто храбрый. Ты умеешь смеяться над собой. А это — самая сильная магия.
Бунусий посмотрел на меч. Тот светился тёплым светом, хотя был сделан из холода.
— Знаешь, — сказал он, — думаю, настоящая сила — не в том, чтобы никогда не падать. А в том, чтобы встать… и рассмеяться.
❄️✨🎉
