Рыцарь Бунусий чистил своё кресало, сидя на перевёрнутом ведре у костра, как вдруг из-за леса раздался странный звук — плюх-плюх-шлёп! Словно кто-то огромный прыгал по лужам в резиновых сапогах размером с дом.
— Это что ещё за топот? — пробормотал Бунусий, поправляя шлем, который слегка сполз на глаз. — Неужели Забывашка-медведь опять потерял свои носки и теперь ищет их по болоту?
Но когда он выглянул из-за куста бузины, то увидел не медведя, а… краску! Точнее, реку из разноцветной, светящейся краски, которая текла по полю, переливаясь всеми оттенками радуги и оставляя за собой следы в виде цветущих ромашек и хихикающих одуванчиков.
— Плюх-плюх-шлёп! — продолжала говорить река, обтекая пень и весело подмигивая пенёчку жёлтым пузырём.
— Ого! — воскликнул Бунусий. — Да это же Волшебная Краска! Та самая, что рисует мечты!
Он достал из сумки карту приключений — потрёпанную, с пятнами от малинового варенья — и быстро нашёл отметку: «Ключ к Краске — у Художника Без Кисти».
— Ну что ж, — сказал он, запихивая карту обратно и закрывая сумку бантиком из верёвки. — Пора в путь!
Бунусий зашагал по тропинке, выложенной разноцветными камешками, которые мягко светились под ногами. Через десять шагов он наступил на особенно яркий голубой камушек — и тот вдруг заговорил:
— Эй! Я не тапок! У меня чувствительная душа!
— Прости, камушек! — Бунусий аккуратно снял ногу. — Я думал, ты просто украшение.
— Я — Камушек-поэт! — гордо заявил камень. — Вот послушай:
Я лежу, я не катюсь,
Но стихи мои гремят,
Если в сердце чистый свет —
Ты меня не затопчешь!
— Очень красиво! — искренне сказал Бунусий, даже слегка поклонился. — А не подскажешь, где найти Художника Без Кисти?
— Он живёт за Лесом Переливающихся Листв, — ответил Камушек, немного смягчившись. — Но будь осторожен: там всё может измениться в любой момент. Особенно если кто-то начнёт петь фальшиво.
— Понял! Никакого караоке!
И Бунусий зашагал дальше, напевая про себя одну ноту — чтобы случайно не испортить природу голосом.
В Лесу Переливающихся Листв каждый лист был как маленькое окно в другую реальность: один показывал пирожные, другой — парящие острова, третий — котёнка, играющего с облаком.
— Привет! — сказал вдруг лист, похожий на клубнику. — Хочешь стать арбузным принцем?
— Спасибо, нет, — вежливо отказался Бунусий. — Я уже рыцарь. Хотя… а можно мне стать рыцарем в арбузной броне?
— Подумаю, — ответил лист и закрылся, как книжка.
На пути ему встретилась Совушка с очками из лепестков и блокнотом в клюве.
— Тссс! — шепнула она. — Здесь проходят Испытания Цвета. Чтобы пройти, нужно раскрасить заклинание добром.
— Как? — удивился Бунусий.
— Вот смотри: перед тобой белая стена. Если ты нарисуешь на ней что-то злобное — она превратится в колючий куст. А если — доброе — станет дверью в чудо.
Бунусий задумался. Потом достал из кармана дохлую бабочку (на самом деле это была старая закладка) и сказал:
— А давайте я нарисую… возвращение!
Он вообразил, как бабочка снова летит, как смеётся ветер, как солнце щекочет листья. И тут же из его пальцев вырвалась струйка света — и на стене появилось огромное, тёплое солнце, из-под которого вылезали цветы, смех и маленькие облачка в форме собачек.
— Ого! — ахнула Совушка. — Это же Чистое Воображение! Такое бывает раз в сто лет!
Стена растворилась, открывая поляну, где на пне сидел старичок в пижаме из облаков и рисовал пальцем на воздухе невидимую картину.
— Здравствуйте, — сказал Бунусий. — Вы, случайно, не Художник Без Кисти?
— Ага! — кивнул старичок. — Я он и есть! Только кисть у меня не пропала — я её выбросил. Она слишком много визжала.
— Визжала?
— Ну да! Каждый раз, когда я хотел нарисовать радость, она кричала: «Слишком ярко! Слишком счастливо!» А когда я пытался нарисовать дождик — начинала реветь: «Трагедия! Конец света!» Пришлось взять пальцы. Они тише.
— Понятно, — кивнул Бунусий. — А вы не знаете, почему Волшебная Краска убежала?
— Конечно, знаю! — вздохнул Художник. — Её напугали. Люди стали использовать её только для вывесок и заборов. «Продаётся», «Осторожно, собака», «Не топтать газон». Ни одной улыбки, ни одного сердечка! Краска заплакала — и утекла в мир, где её понимают.
— Но она же может всё раскрасить! Даже тучи!
— Может, — кивнул Художник. — Но только если её просят с добрым сердцем. А сейчас она боится.
— Тогда я пойду и скажу ей правду, — решил Бунусий. — Что мы скучаем по красоте. По волшебству. По цветным снам.
Он вернулся к реке из краски и сел на берег.
— Эй, Краска! — позвал он. — Я не хочу тебя использовать. Я хочу с тобой дружить.
Плюх-плюх-шлёп!
— Я видел, как ты рисовал солнце без кисти. Это было честно. И тепло.
Из реки поднялась капля — большая, как воздушный шар, и переливалась всеми цветами сразу.
— Ты… правда не хочешь меня закрасить?
— Нет! — честно сказал Бунусий. — Я хочу, чтобы ты сама выбрала, что рисовать. Хоть радугу через весь лес, хоть смешные рожи на облаках!
Капля замерцала, потом тихонько «плюхнулась» ему на ладонь и превратилась в маленькую кисточку, которая тут же чихнула:
— Апчхи! От тебя пахнет печеньем и храбростью!
— Это мои лучшие качества, — улыбнулся Бунусий.
С тех пор Волшебная Краска больше не убегала. Она помогала Бунусию: закрашивала скучные углы мира, превращала дождливые дни в карнавалы, а иногда просто играла с бабочками в прятки.
А однажды утром все жители деревни проснулись и увидели: дома их теперь были разноцветными, как конфеты, а крыши усыпаны звёздами из блёсток.
— Кто это сделал? — спрашивали они.
— Это не кто, — сказала девочка с косичками. — Это *что*: доброта, воображение и одна очень счастливая краска.
А Бунусий тем временем сидел на крыше, ел бутерброд с вареньем и рисовал на облаке улыбающегося дракона, который вместо огня дышал пузырями мыльных змеев 🌈✨🐉
